Рождественская история Зоны 19

Примечание: Данная рукопись в количестве 72 листов была извлечена из мусорного ведра в столовой Зоны 19.

Дополнительное примечание: Просим сотрудников Зоны 19 не забывать о том, что принтерами следует пользоваться ТОЛЬКО ДЛЯ РАБОЧИХ ЦЕЛЕЙ.


рейтинг: +5+x
title.png
christmas.jpg

Автор

Чарльз Диккенс

Адаптировал для сцены
djkaktus


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Джек Брайт
Джанго Бридж
Ральф Роже
Эверетт Манн
София Лайт
Роза Лабелль
Маленький Джек Брайт
Молодой Джек Брайт
Альто Клеф
Агата Райтс
Тимоти Бёрнс
Тильда Мус
Малютка Зин
Фритц Бридж
Челси Эллиот
Пиксель Александра
Дмитрий Стрельников
Джейкоб Конуэлл
Дитрих Лёрк
Д-р МакТирисс
Д-р Розен
Д-р Сильвер
Директор Тоф
Директор Флукс
Пустельга
Стервятник
Сокол
Уличный повеса Хайден
Святочный Дух Прошлых Лет
Дух Нынешних Святок
Дух Будущих Святок
Рассказчик №1
Рассказчик №2
Рассказчик №3
Рассказчик №4
Рассказчик №5
Мальчик-певчий
Фонарщик
Певцы, танцоры, актеры, колядующие


snow.png

Строфа первая

Призрак Манна

Слышны чьи-то шаги и хруст снега. Внезапно раздается стройный звук множества шагов, как поспешных, так и медленных. На заднем плане видны человеческие фигуры, бегающие туда-сюда, которые постепенно собираются вокруг одинокого человека, лежащего ничком на снегу. Звук шагов затихает.

Из толпы выходит мальчик и начинает петь.

Мальчик:

Полный благости,
Полный радости,
Благодатный день Рождества!
Мир грехом томился,
Вот Христос родился,
Верующим всем - день торжества!

От толпы отделяются еще два человека.

Рассказчик №1: Начать с того, что Манн был мертв. Он был мертвее… мертвого.

Мальчик продолжает петь.

Мальчик:

Полный благости,
Полный радости,
Благодатный день Рождества!

Рассказчик №2: Сомнений в том, что он умер, не было. Это было ясно как день, ведь в противном случае вся эта история не имела бы смысла.

Все прочие актеры подпевают мальчику.

Все вместе:

Людям дан Спаситель,
С Богом Примиритель.
Радуйтесь, настал день торжества!

На сцене появляется ДЖЕК БРАЙТ (В ТЕЛЕ ОБЕЗЬЯНЫ). Он медленным шагом проходит по сцене, почесывая зад и ворча что-то себе под нос. Приближается к краю сцены, вопит что-то по-обезьяньи в зрительный зал. После этого идет к своему рабочему столу, садится на стул и начинает копошиться в куче бумаг.

Рассказчик №1: Хоть Брайт и являлся обезьяной с весьма странными замашками, но он был единственным доверенным лицом Манна, его единственным уполномоченным во всех делах, его единственным другом и единственным, кто проводил его на кладбище.

Рассказчик №3: А если сказать короче, то Брайт умел выжимать соки…

Брайт: (Вопит по-обезьяньи)

АКТЕРЫ шарахаются от БРАЙТА и прячутся в углу сцены. БРАЙТ, ворча и кряхтя, возвращается к бумажной работе.

Рассказчик №4: …вытягивать жилы…

Рассказчик №5: …вколачивать в гроб…

Рассказчик №1: …загребать…

Рассказчик №2: …захватывать…

Рассказчик №3: …заграбастывать…

Рассказчик №4: …в общем, он был расписной сволочью, а не директором Зоны!

Рассказчик №2: Он в прямом смысле был мертвым внутри.

Рассказчик №3: И даже если он чувствовал, как холод пробирает его сквозь толстый мех, то все равно не подавал виду.

Рассказчик №4: И даже если бы его глаза покрылись инеем…

Рассказчик №5: …а на его обезьяньей башке накопилась кучка снега…

Все одновременно: …он бы даже и не почесался!

Брайт: БЛЯ! ИДИТЕ В ЖОПУ.

Рассказчик №1: В своем кабинете он поддерживал температуру, близкую к абсолютному нулю. Разумеется, ему в теплой меховой шубе было начхать на холод, равно как и на тех, кто работал с ним вместе. И зимой и летом в его кабинете стояла жуткая холодрыга.

Рассказчик №2: И вот однажды - и притом не когда-нибудь, а в самый сочельник, - старик Брайт корпел у себя в Зоне 19 над документами. (Брайт быстро выводит какие-то каракули на листе бумаги.) Рядом с его столом стоял мощный обогреватель, а вот его коллеге, доктору Джанго Бриджу, по причине проблем с бюджетом приходилось довольствоваться слабеньким обогревателем, рядом с которым можно была едва-едва обогреть пальцы.

ДЖАНГО БРИДЖ сидит за смешным маленьким столиком, к которому по непонятной причине прикреплен шест с канадским флагом.

Бридж: (Обращаясь к зрителям) П-просто Джанго Бридж, прилежный и трудолюбивый сотрудник, не смог правильно рассчитать бюджет, чтобы ему хватило денег на собственный обогреватель. Поэтому он попытался обогреться у экрана подыхающего мобильника, однако, не обладая особенно пылким воображением, потерпел неудачу. (Поёживается)

БРИДЖ возвращается к работе. Входит РАЛЬФ РОЖЕ, племянник БРАЙТА.

Роже: С Рождеством, дядюшка Брайт! Да благословит тебя Бог!

Брайт: (Вопит по-обезьяньи) БОГА НЕТ (Вопит по-обезьяньи) ИДИ В ЖОПУ.

Роже: Ты гонишь меня прочь бранным словом? В канун Рождества? Верно ли я тебя понял?

Брайт: А то ж! Счастливого Рождества, мать твою в канаву. Какие у тебя основания для веселья? Или тебе кажется, что ты еще недостаточно беден?

Роже: В таком случае, по какому праву вы так мрачно настроены, дядюшка? Или вам кажется, что вы еще недостаточно богаты?

Брайт: Ральф, да ну тебя на хуй. Что такое святки для таких, как ты? Это значит, что пора платить по счетам, и покупать подарки, и проводить время с семьей, а денег хоть шаром покати, и работы тоже нет. Да будь моя воля, я бы такого сучьего сына, который бегает и кричит: "Веселые святки! Веселые святки!" запихал бы собственноручно в чертову индейку и скормил Ящеру.

Роже: Дядюшка!

Брайт: (Передразнивая) Племянничек! Справляй свои святки как знаешь, а мне предоставь справлять их по-своему.

Роже: Справлять? Так вы же их никак не справляете!

Брайт: Тогда не мешай мне о них забыть нахрен.

Роже: Я всегда считал, что Рождество - время для радости и веселья, когда можно напиться в хлам, чтобы утром голова трещала с бодуна. Это ведь единственные дни в году, когда мужчины и женщины открывают друг другу свои сердца… а потом творят всякие непотребства! Господи, и это просто замечательно!

БРИДЖ хлопает в ладоши, смахивая скупую мужскую слезу.

Рассказчик №1: Джанго Бридж невольно захлопал в ладоши, чего Брайт никому не позволял делать в своем присутствии, и тут же, осознав это, бросился к своему малюсенькому обогревателю, который, не выдержав более издевательств над собой, тихо скончался.

Брайт: Джанго, твою мать! Еще один звук от тебя, и я таких пиздюлей тебе навешаю, что вечером ты полетишь отсюда белым лебедем, предварительно написав заявление об увольнении по собственному желанию. (Обращаясь к РОЖЕ.) А вы, сэр, как я погляжу, краснобай. Удивляюсь, почему вы не состоите в высшем руководстве.

Роже: Будет вам гневаться, дядюшка! Наведайтесь к нам завтра и отобедайте у нас. Будем готовить пад тай.

Брайт: В хуй мне не уперся твой пад тай.

Роже: Да почему же, дядюшка?

Брайт: Почему? А почему ты женился?

Роже: Влюбился, вот почему!

Брайт: (Передразнивая) Влюбился.

Рассказчик №2: Брайт сказал это слово таким тоном, словно услышал еще одну отчаянную нелепость вроде "веселых святок"

Роже: Дядя Брайт, ну вы же и раньше не жаловали меня своими посещениями, зачем же теперь сваливать все на мою женитьбу?

Брайт: Пошел вон.

Роже: Почему нам не быть друзьями?

Брайт: Пошел… вон.

Роже: Очень жаль, что вы так непреклонны, но я своему праздничному настроению не изменю. Итак, желаю вам веселого Рождества, дядюшка!

РОЖЕ открывает дверь.

Брайт: Давай, катись уже нахуй отсюда.

РОЖЕ уходит, смеясь.

Рассказчик №3: Стоило Ральфу Роже уйти, как в кабинет вошли два человека.

В дверь стучит ПРЕДСТАВИТЕЛЬ БФ "МАННА" №1. Дверь распахивается, и входят двое мужчин.

Рассказчик №2: Это были два худощавых джентльмена, пунцовые от мороза и источавшие благодать. Они вошли и поклонились обезьяне-директору Зоны 19.

Представитель БФ "Манна" №1: (Обращаясь к БРИДЖУ) Зона 19, если не ошибаюсь? Брайт и Манн? Имею я удовольствие разговаривать с доктором Брайтом или доктором Манном?

БРИДЖ указывает на БРАЙТА.

Брайт: Манн уже семь лет как покоится на кладбище. Он умер в сочельник, ровно семь лет назад. Вроде с кокаином переборщил, я уж и не помню.

Представитель БФ "Манна" №2: Сожалею об этом, доктор Брайт. Но… в эти праздничные дни более чем когда-либо подобает нам по мере сил проявлять заботу о сирых и обездоленных, кои особенно страждут в такую суровую пору года.

Брайт: (лениво спрашивает ДЖАНГО) Разве у нас нет расходников?

Все АКТЕРЫ, находящиеся на сцене, издают протяжный вздох. ПРЕДСТАВИТЕЛИ БФ "МАННА" начинают нервно переглядываться.

Все: Оох.

Бридж: Эээ… ну… эмм… сколько угодно, и всегда можем новых набрать.

Брайт: А амнезиаки? Они действуют по-прежнему?

АКТЕРЫ издают еще более протяжный вздох.

Все: Оооооооох!

Представитель БФ "Манна" №1: К сожалению, по-прежнему. Хотя в них нет необходимости, так как…

Брайт: Ради достижения нашей цели можно устроить устранение-другое или стереть память тому, кто имел неосторожность сунуть нос в наши дела. И я не вижу в этом ничего плохого. Если нуждающимся так нужна помощь, пусть обращаются сюда.

Слышен невероятно громкий вздох.

Все: ОООООООООООХ!

Рассказчик №2: Черт бы тебя побрал, Брайт.

Представитель БФ "Манна" №1: Устранение и амнезиаки? Но ведь погибнет множество людей.

Брайт: Мы готовы пожертвовать жизнями миллионов, чтобы выжили единицы. Смиритесь с этим. А теперь до свиданья, джентльмены.

Рассказчик №2: Видя, что настаивать, а уж тем более и злить примата бесполезно, представители БФ "Манна" удалились.

Они уходят, им вслед глядят АКТЕРЫ. БРИДЖ хочет помахать им на прощание, но, почувствовав на себе взгляд БРАЙТА, тут же сникает.

Рассказчик №1: Прошло время. Рабочий день в Зоне 19 подходил к концу. Джанго Бридж быстро швырнул свои вещи в портфель и схватил худое пальто.

Брайт: Вы небось завтра вовсе не намерены являться на работу?

Бридж: Если только это вполне удобно, доктор Брайт.

Брайт: Это совсем неудобно.

Бридж: (Обращаясь к зрителям.) Джанго Бридж заметил, что это бывает один раз в году.

Брайт: Довольно дерьмовое оправдание ты придумал для того, чтобы очередной раз двадцать пятого декабря впустую потратить ценные денежные средства отдела, Бридж. Но, как видно, ты во что бы то ни стало хочешь прогулять завтра целый день. Так изволь послезавтра явиться как можно раньше.

Рассказчик №2: Бридж пообещал явиться как можно раньше, и Брайт, продолжая ворчать, шагнул за порог.

БРАЙТ выходит из Зоны 19 на площадь, отделяющую административный корпус от жилых отсеков сотрудников. Бушует вьюга.

Рассказчик №5: Брайт съел свой унылый обед, состоявший из грозди бананов и бутылки виски, в одном из унылых трактиров… (БРАЙТ выходит из трактира и идет через площадь. Его окружает шумная и веселая толпа младших научных сотрудников.) …и пошел домой.

БРАЙТ, пошатываясь, продирается сквозь толпу. Он останавливается, чтобы отряхнуться, и осторожно оглядывается. Толпы не видно. Но стоит ему сделать шаг, как толпа появляется снова. Она увлекает БРАЙТА за собой.

Брайт: ЕБАТЬ.

БРАЙТ скрывается во тьме, а в это время появляются КОЛЯДУЮЩИЕ с факелами, которые поют "Слушай: ангельские хоры…"

Актеры:

Слушай: ангельские хоры
Оглашают Вифлеем,
И горят небес просторы
Славой чудных Божьих дел.

Слава, слава Богу в вышних,
Мир живущим на земле,
И Отца благоволенье -
Человеческой семье!

Озарили вдруг мгновенно
Небо дивные лучи.
Что за песнь пред всей вселенной
В голубой дали звучит?!

Слава, слава Богу в вышних,
Мир живущим на земле,
И Отца благоволенье -
Человеческой семье!

Музыка затихает. КОЛЯДУЮЩИЕ скрываются в тени. Брайт пьяной походкой идет к двери своего жилища.

Рассказчик №5: И вот Брайт наконец добрался до двери своего дома.

Рассказчик №4: Это была обычная непримечательная дверь, не считая, что она была довольно большой…

Рассказчик №3: И, разумеется, на ней висел дверной молоток…

На двери появляется лицо ЭВЕРЕТТА МАННА.

Манн: БРАЙТ!

Брайт: Ебаный свет, Манн, это ты?! (БРАЙТ отворачивается и бьет себя по морде, пытаясь собраться с мыслями. Протрезвев, он снова поворачивается к двери, но лицо МАННА уже пропало.) Бля… пора завязывать.

Рассказчик №1: Брайт вошел внутрь и проковылял в комнату.

Рассказчик №5: Когда он разделся и забрался в свою обезьянью кровать…

Рассказчик №3: …то вдруг услышал странные звуки.

БРАЙТ сидит на кровати в ночной рубашке, на носу у него очки для чтения. Снаружи раздаются стоны и вой ветра. Где-то вдалеке гремят цепи.

Рассказчик №2: Джеееееек…

Рассказчик №3: Браааааааайт….

Рассказчик №5: Тыыыыыыыыы…

Рассказчик №1: Ебаааааныыыыый….

Рассказчик №4: Ублюуууууу…

Рассказчик №3: Доооооооок…

Рассказчик №4: Джеееееееек…

Рассказчик №3: БРАЙТ!

Брайт: Господи, ну заткнитесь уже нахрен наконец.

Раздается звук цепей, волочащихся по полу. Из темноты выходит МАНН.

Манн: Джееееееееек!

Брайт: Ооооооо, нет. Только не это. Это все из-за бухла, я просто пьян!

Рассказчик №3: Это был призрак Эверетта Манна! Его тело было совершенно прозрачно, и он был абсолютно безумен.

Рассказчик №1: Хотя Манн вполне мог посчитать все это весьма полезным апгрейдом.

Брайт: Чего тебе от меня надобно?

Манн: Очень многое.

Брайт: Кто ты такой?

Манн: Спроси лучше, кем я был.

Брайт: Я… ну ладно. Кем же ты был?

Манн: ПРИ ЖИЗНИ Я БЫЛ МАННОМ ВЕЛИКИМ И УЖАСНЫМ, твоим компаньоном. Вместе мы управляли Зоной 19.

Брайт: А, черт, так это и правда ты. Ладно, давай сразу перейдем к делу. Не можешь ли присесть?

Манн: Могу.

Брайт: Так сядь.

Рассказчик №4: Как видите, Брайт задал этот вопрос, потому что ему было любопытно узнать, способно ли бесплотное существо занимать кресло, а также сохранил ли доктор Манн свою неприязнь к креслам в загробной жизни.

МАНН садится.

Манн: Итак. Что думаешь?

Брайт: Раньше ты выглядел привлекательнее.

Манн: Ну вот, как я и думал. Но потом до меня дошло, что я могу делать, что захочу. Могу спокойно стоять рядом с этой чертовой статуей, смотреть Трагедию о повешенном короле, не опасаясь последствий. (МАНН делает глубокий вдох.) Свобода - это потрясно, Джек.

Брайт: Я в тебя не верю.

Манн: Почему же ты не хочешь верить своим глазам и ушам?

Брайт: Сказать по правде, обезьяньи глаза и уши куда лучше позволяют видеть обман. К тому же чувствам… не всегда можно доверять. Ими легко манипулировать. Боль в животе, головная боль, случайное воздействие амнезиаков, поллитра, которые я выжрал в баре полчаса назад. Да что угодно.

Рассказчик №5: При упоминании алкоголя, которого призраку наверняка так не хватало в потустороннем мире, он испустил такой страшный вопль и принялся так неистово и жутко греметь цепями, что Брайт от страха вжался в спинку кресла.

МАНН кричит во всей своей призрачной ярости.

Манн: АААААААААААААААААААААААААА!

Брайт: Господи, Манн! Остынь! Чего ты вообще от меня хочешь?

Манн: Каждый из нас должен пройти свой земной путь рука об руку с другим человеком как брат, Брайт. И если наши души не смогут этого при жизни, то будут обречены сделать это после смерти!

Брайт: …ты сейчас описываешь какой-то феномен, который надо ставить на содержание, или…?

Манн: Ооооооооо… гореееееееееее…

Все АКТЕРЫ подхватывают.

Все: …гоооооооооооооорееееееее…

Манн: …мне!

МАНН начинает греметь цепями.

Брайт: Кстати, откуда эти цепи?

Манн: Я ношу цепь, которую сам сковал при жизни, Джек Брайт. Звено за звеном, ярд за ярдом. Я опоясался ею по доброй воле и по доброй воле ее ношу. Разве вид этой цепи не знаком тебе, Джек? Быть может, тебе хочется узнать вес и длину цепи, которую таскаешь ты сам? В некий сочельник семь лет назад она была ничуть не короче этой и весила не меньше. А ты ведь немало потрудился над нею с той поры. Теперь это надежная, увесистая цепь!

Брайт: Эверетт, пожалуйста. Утешь меня.

Манн: Я не приношу утешения, Джек. У меня есть лишь цепь.

Брайт: Но ведь ты был хорошим директором, Эверетт, лучшим в своем деле…

Манн: ВОТ ИМЕННО!

Все АКТЕРЫ и БРАЙТ отшатываются от МАННА. Над его головой загорается красный свет.

Манн: Я должен был защищать человечество, Джек. Нести добрую волю всем людям, быть благосклонным, защищать самых бедных и самых слабых из нас, и это было дело всей моей жизни! И я подвел всех! (Он делает паузу, как будто прислушивается.) Внемли мне, Брайт. Мое время истекает. Я принес тебе предупреждение, поскольку мне жаль, что меня так же не предупредили в прошлом. Ты еще можешь избежать моей участи.

Брайт: Ты… ты всегда был хорошим партнером и другом, Эверетт…

Манн: Тебя посетят три Духа.

Брайт: Ду… духа? И с их помощью я смогу избежать твоей участи?

Манн: Да, так и есть.

Брайт: (Некоторое время соображает.) Тогда, ээ, может, лучше не надо.

Манн: Жди первого завтра, Джек, как только пробьет час пополуночи!

Брайт: А не могут ли они прийти все сразу? Чтобы уж поскорее с этим покончить?

Манн: Ожидай второго на следующую ночь в тот же час. Ожидай третьего на третьи сутки в полночь, с последнем ударом часов.

МАНН начинает растворяться в воздухе.

Рассказчик №1: И только призрак Манна произнес эти слова, как его стала поглощать темнота.

Рассказчик №2: Брайт побежал к нему, чтобы обнять.

Рассказчик №3: Но Манн остановил его предостерегающим движением руки.

МАНН уже почти исчез.

Манн: Берегись, Джек из Зоны 19! (Он исчезает, но последние слова продолжают отражаться эхом.) Берегись!

Брайт: Тьфу… Нет, мне и правда пора завязывать. Это уже не шутки, пора всерьез над этим задуматься.

Рассказчик №2: Брайт лег в кровать и тут же уснул.

Свет в комнате БРАЙТА гаснет. По улице проходит ФОНАРЩИК. Он зажигает фонари и напевает песню.

Фонарщик:

Тихая ночь, дивная ночь!
Дремлет все, лишь не спит
В благоговенье святая чета;
Чудным Младенцем полны их сердца,
Радость в душе их горит.

Тихая ночь, дивная ночь!
Глас с небес возвестил:
"Радуйтесь, ныне родился Христос!"
Мир и спасение всем Он принес,
Свыше нас Свет посетил!

Тихая ночь, дивная ночь!
К небу нас Бог призвал.
О, да откроются наши сердца
И да прославят Его все уста,
Он нам Спасителя дал!

Свет на сцене гаснет. Наступает тишина. Слышен лишь громкий храп БРАЙТА.


snow.png

Строфа вторая

Первый из трех Духов

Рассказчик №4: Когда Брайт проснулся, было так темно, что на мгновение он подумал, будто ослеп.

БРАЙТ всхрапывает и резко просыпается.

Брайт: Ох! Уж не ослеп ли я!

Рассказчик №4: Я уже об этом сказал.

Брайт: (Обращаясь к Рассказчику №4) Упс. Извините.

Рассказчик №4: С вашим зрением все в порядке.

Брайт: Да я уже понял.

Рассказчик №4: Просто в комнате темнота такая, что хоть глаз выколи.

Брайт: Надо оставлять включенным ночник.

Рассказчик №4: Дельная мысль.

Рассказчик №1: Внезапно прозвонил колокол.

Все ЖЕНЩИНЫ в унисон.

Женщины: ДИНЬ!

Все МУЖЧИНЫ в унисон.

Мужчины: ДОН!

Рассказчик №5: В то же мгновение вспышка света озарила комнату, и перед Брайтом возникла странная фигура.

На сцене появляется ДОКТОР ГИРС, СВЯТОЧНЫЙ ДУХ ПРОШЛЫХ ЛЕТ. ОН смотрит на Брайта добрым взглядом и мягко улыбается. На нем белое одеяние, испускающее слабое свечение.

Рассказчик №3: И эта фигура… была похожа на ребенка… но еще более на взрослого… и это вроде как был призрак… ребенка… ну, короче вот так.

Брайт: Ког?

Гирс: Привет, Брайт.

Брайт: Не тот ли ты Дух, появление которого было мне предсказано Манном?

Гирс: Во плоти.

БРАЙТ смотрит искоса.

Гирс: Джек, это образное выражение.

Брайт: Что ты такое?

Гирс: Я - Святочный Дух Прошлых Лет.

Брайт: Каких прошлых? Очень давних?

Гирс: Нет, на твоей памяти.

Брайт: Значит, очень давних.

Гирс: Ага.

Рассказчик №4: Дух положил руку на плечо Брайта и мягко сжал его.

ГИРС слишком сильно сжимает плечо БРАЙТА.

Брайт: (Вопит по-обезьяньи) Ай-ай-ай! Черт, ну обязательно было так делать?

Гирс: Встань, Джек! И лети со мной!

Брайт: Лететь? Куда? А пешком дойти нельзя?

Неожиданно из астрального плана появляется великолепный и неотразимый СМЕРТОНОСНЫЙ ЛОСЬ. ГИРС садится в седло и жестом приглашает БРАЙТА последовать его примеру.

Брайт: Так будет быстрее?

Гирс: Ты во времени путешествовать умеешь?

Брайт: …нет.

Гирс: В таком случае разумеется, так будет быстрее. Запрыгивай.

СМЕРТОНОСНЫЙ ЛОСЬ взлетает, и в лицо им бьет порыв ветра. БРАЙТ изо всех сил пытается удержаться в седле, а ГИРС непоколебимо вглядывается в ночную темноту. Вокруг них кружится снег.

Рассказчик №2: Едва они взмыли в ночное небо, как вдруг очутились на длинной проселочной дороге, по обеим сторонам которой росли деревья. Темнота мгновенно сменилась холодным, ясным, зимним днем, и снег устилал землю.

Брайт: Я… постой! Мне знакомы эти места! Эта дорога ведет прямиком к Зоне 17! Я ведь там начинал работать и… как же я давно там не был? Еще с тех самых пор, как был мальчишкой.

Рассказчик №1: На Брайта нахлынула мешанина запахов и звуков, которая пробудила тысячи давным-давно позабытых воспоминаний о радостных днях.

Гирс: Соринка попала в глаз, Джек?

Брайт: Что? А, нет, нет, это все… а, неважно. Просто тут слишком холодно.

Гирс: Узнаешь ли ты эту дорогу?

Брайт: Узнаю ли я? Да я бы прошел по ней с закрытыми глазами.

БРАЙТ делает несколько шагов вперед и вдыхает воздух полной грудью.

Гирс: Не странно ли, что столько лет ты не вспоминал о ней. Идем дальше.

Они подходят к главному входу в Зону 17. Вокруг них снуют молодые исследователи в лабораторных халатах, агенты МОГ в полном боевом облачении, рабочие, перетаскивающие ящики с документами, и прочие люди.

Рассказчик №3: Все были заняты и деловиты.

Рассказчик №4: Здесь были молодые исследователи, горевшие желанием свернуть горы.

Рассказчик №5: И агенты, как зеленые новички, только-только окончившие академию…

Актер: …так и бывалые ветераны, возвращавшиеся с задания…

Рассказчик №2: …но все они знали, что здесь их дом…

Рассказчик №3: …здесь их любят и ждут…

Рассказчик №4: …старая-добрая Зона 17.

Гирс: Но все это лишь тени тех, кто жил когда-то.

БРАЙТ увлечен всеобщей активностью и живостью происходящего. Он здоровается с людьми, хотя они не обращают на него внимания.

Брайт: Здорово, Андерсон! (Пауза.) Доктор Ливингстон, сколько лет, сколько зим! (Pause.) Карлайл, да неужели ты…

Гирс: Они не видят и не слышат нас, Джек. Это всего лишь иллюзии.

ТОЛПА рассеивается, и на сцене появляется МАЛЕНЬКИЙ ДЖЕК БРАЙТ. Рядом стоит его отец, АДАМ БРАЙТ, и отчитывает его. МАЛЕНЬКИЙ БРАЙТ выглядит подавленным.

Брайт: Это… это же я! Это мое… мое старое тело, и я еще совсем маленький, а вот… мой отец… и он…

Гирс: Но ведь это только начало? Впереди этого мальчика ждет множество испытаний, но пока ему знакомы лишь упреки и пренебрежение со стороны отца..

МАЛЕНЬКИЙ БРАЙТ вздыхает.

Брайт: Я… я начинаю вспоминать. Как будто это сон, который я видел давным-давно, и все же… (БРАЙТ и ГИРС идут дальше. МАЛЕНЬКИЙ БРАЙТ и АДАМ БРАЙТ исчезают во тьме.) Как бы я хотел… но теперь уже поздно.

Гирс: Чего бы ты хотел?

Брайт: Вчера вечером какой-то мальчуган запел святочную песню у моих дверей. Определенно, это был ребенок кого-то из исследователей. Мне бы хотелось дать ему что-нибудь, вот и все.

Рассказчик №2: Гирс понимающе улыбнулся.

Гирс: Тогда, Джек, погляди на другое рождество.

Они открывают дверь и входят в лабораторию. За столом в одиночестве сидит МОЛОДОЙ ДЖЕК БРАЙТ. Теперь у него другое тело, он уже не тот Брайт, что был раньше. Он смотрит на свои новые руки и отчаянно пытается осознать, что же с ним произошло. На его шее висит сияющий золотой амулет с красным камнем.

Брайт: Это же…

Гирс: Гляди.

Дверь открывается, и в помещение вбегает СОФИЯ ЛАЙТ. Ее светлые волосы собраны в пучок на затылке. Она смотрит на Брайта широко раскрытыми глазами из-под очков.

Лайт: Доктор!

Брайт: София?!

Лайт: Джек!

БРАЙТ протягивает к ней лапы, но она бежит мимо него к МОЛОДОМУ БРАЙТУ.

Брайт: София! Это она! Она жива!

Лайт: Джек, Вы живы! Это… это ведь так?

Молодой Брайт: Похоже… что это так… эта штука (Показывает на амулет.) …вроде как спасла мне жизнь.

Лайт: Это тот самый SCP-963? (Тянется к амулету.) Я хочу взглянуть…

Молодой Брайт: Нет! (Отворачивается.) Нет… иначе с тобой случится то же самое… что и с ним…

Лайт: (Обнимает Брайта.) А, не переживайте. Я так рада, что Вы живы, доктор Брайт. Я боялась, что мы больше Вас не увидим.

Молодой Брайт: (Улыбается.) Спасибо, София. Я тоже рад, что жив и здоров.

Тьма поглощает их.

Гирс: София была хорошим исследователем. Можно сказать, самым лучшим среди нас.

Брайт: Это точно. Ты прав.

Гирс: Она умерла много лет спустя. И, если я правильно помню, после нее остались дети.

Брайт: Один сын. Она погибла, пытаясь спасти его во время нарушения ОУС.

Гирс: Твой племянник, которого ты приютил.

Брайт: Агась.

Некоторое время они молчат, а потом входят в другую дверь.

Рассказчик №4: Дух привел Брайта в празднично украшенный кабинет и спросил, узнает ли он это место.

Брайт: Узнаю ли? Ведь когда-то я тут работал заместителем директора! (Входит АГАТА РАЙТС, высокая пышнотелая женщина. Она несет бутылки вина и коробки с подарками.) Да это же директор Райтс! Черт побери, Райтс, живехонькая!

Райтс: Эй, вы! Джек! Альто!

(Входят МОЛОДОЙ БРАЙТ и АЛЬТО КЛЕФ.)

Клеф: А вот и мы, директор!

Брайт: Глазам не верю! Альто Клеф собственной персоной. Мы же с ним были не разлей вода, столько лет проработали вместе.

Райтс: Бросай работу, ребята! На сегодня хватит. ОУС могут и подождать. Ведь нынче сочельник, Альто! Завтра рождество, Джек! Заканчивайте с бумажками и будем веселиться на полную!

МОЛОДОЙ БРАЙТ и АЛЬТО КЛЕФ начинают разбирать документы.

Клеф: Знаешь, Джек, я тут подумал.

Молодой Брайт: О чем же, Альто?

Клеф: Когда-нибудь… на рождество я закачу такую вечеринку, что директору Райтс будет завидно.

Молодой Брайт: На зависть самой Райтс?! Невозможно! Но… знаешь, друг, я тоже мечтаю о подобном. Ух, вот это будет гулянка!

Клеф: Тогда давай устроим праздник в Зоне 19 и соберем всех друзей…

Брайт: (Печально.) …друзей, про которых давно забыли…

Клеф: …и будет море жратвы…

Молодой Брайт: …и бухла!

Клеф: Да! Много-много бухла! И гора подарков для всех сотрудников!

Молодой Брайт: И нас с тобой провозгласят наилучшими и наидобрейшими директорами в мире!

Клеф: И все нас будут любить и обожать!

(Входит ДОКТОР ТИМОТИ БЁРНС. Он находится в приподнятом настроении, как и его жена.)

Бёрнс: Кого там будут бить и обижать?

Клеф: Бёрнс, ну вы как всегда со своими шутейками.

Молодой Брайт: Добрый вечер, доктор Бёрнс!

Бёрнс: О-го-го, парни! Сегодня вечером оторвемся на славу! Так, где моя жена, без которой невозможно все веселье?

Райтс: Я здесь, дорогой мой муженек. (РАЙТС и БЁРНС обнимаются.) Тащите все прочь, ребятки! Будем танцевать всю ночь до упаду!

Бёрнс: Разумеется, сладенькая моя!

Райтс: Интересно, кого бы мне пригласить на танец?

Бёрнс: Хо-хо! А чем я тебя не устраиваю?

Райтс: За тридцать лет ты так и не научился танцевать нормально! Пора бы тебе бросить эту затею!

(Они смеются. Со всех сторон на сцену вбегают АКТЕРЫ, на ходу снимая с себя лабораторные халаты, под которыми обнаруживаются праздничные наряды. Играет музыка, все танцуют.)

Рассказчик №3: Красивые девушки…

Рассказчик №1: …и молодые парни.

Рассказчик №2: Доктора, исследователи, агенты, уборщики и все-все-все!

Рассказчик №4: Райтс и Бёрнс не делали различий между богатыми и бедными. Они не смотрели на престиж или достаток. В Зоне 18 были рады всем людям с добрым сердцем и душой.

АКТЕРЫ поют песню "Deck the halls". БРАЙТ спешит к празднующим и кружится в танце вместе со всеми, мелькая то тут, то там.

Все:

Стены падубом украсьте,
Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла,
В эти дни приходит счастье,
Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла,
Надевай свои наряды…

ГИРС поднимает руку, и все стихает. БРАЙТ продолжает танцевать, но потом останавливается, когда замечает, что музыка исчезла.

Гирс: Как немного нужно, чтобы сделать людей счастливыми и заставить преисполниться благодарности.

Брайт: Немного?

Гирс: Ну что? Разве я не прав? Ведь директор Райтс истратила сущую безделицу. Каких-то пятнадцать, двадцать долларов. Заслуживает ли ее малая жертва таких похвал?

ГИРС хлопает в ладоши, и АКТЕРЫ завершают песню.

Все:

Праздничные пой коляды,
Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла.

АКТЕРЫ разделяются на пары и убегают во тьму.

Брайт: Гирс! Ведь от Райтс зависит сделать нас счастливыми или несчастными, а наш труд - легким или тягостным, превратить его в удовольствие или в муку. Все равно добро, которое она творит, стоит целого состояния.

Рассказчик №1: Брайт запнулся, как будто вспомнил о чём-то.

Гирс: Ну так что?

Брайт: Я… просто захотел сказать два-три слова своему помощнику. Вот и все.

ГИРС снова улыбнулся.

Гирс: Поспешим, Джек. Мое время истекает. Ты должен еще кое-что увидеть.

Взгромоздившись на СМЕРТОНОСНОГО ЛОСЯ, они отправляются в путь и оказываются в заснеженном дворике. В свете фонаря они видят МОЛОДОГО БРАЙТА и его невесту, РОЗУ ЛАБЕЛЛЬ.

Молодой Брайт: Да будет тебе, Роза. Не говори глупостей.

Лабелль: Джек, я не шучу! Да если бы и шутила, разве это не естественно для того, кто влюблен?

Молодой Брайт: Не время для шуток, Роза. Теперь я директор Зоны, мне нужно думать о карьере!

Лабелль: А есть ли у тебя время для любви?

Молодой Брайт: Любви? Любовь… она для дураков.

Лабелль: Тогда я дура, Джек. Дура, потому что полюбила человека, который не любит меня. Неужели я для тебя ничего не значу? Другая заняла мое место в твоем сердце… и если она принесет тебе больше счастья и утешения, чем я, то пусть будет так, я даже не буду горевать.

Молодой Брайт: Другая? Кто же она такая?

Лабелль: Твоя работа.

Молодой Брайт: Ну, тут ничего не попишешь, Роза! Для меня нет ничего, слышишь, ничего важнее моих принципов…

Брайт отчаянно прыгает вокруг своего двойника из прошлого, пытаясь остановить его.

Брайт: Нет, нет, болван, замолчи, умоляю…

Молодой Брайт: …а тот, кто идет против моих принципов, настолько же безрассуден и опасен, как и те твари, которых мы держим на содержании!

Лабелль: Ты боишься мира, Джек. Все свои надежды ты забросил ради попытки уйти от того, от чего нет спасенья, даже после всего пережитого тобой.

Молодой Брайт: Но мои чувства к тебе не изменились.

Лабелль: Изменился ты сам. Ты был совершенно другим, когда сделал мне предложение. И во всем виноват этот проклятый амулет.

Молодой Брайт: Я был мальчишкой! Я ничего не знал. Этот амулет спас мне жизнь, вытащил меня из тьмы и открыл передо мной все дороги, Роза. Если я ничего не предприму против той угрозы, что нависает над нами, то все, через что мы прошли, полетит коту под хвост. Я занимаюсь своим делом ради нас, ради тебя.

Брайт: Нет, нет, нет, нет, умоляю…

Лабелль: Ради меня?

Молодой Брайт: Безопасность - вот ключ ко всему.

Лабелль: Нет, Джек. Любовь - это ключ. Единство, сотрудничество. Неужели ты забыл о них?

Молодой Брайт: Роза, я и правда люблю тебя. Но я не могу жить в счастливом неведении, отрицая то, против чего должен бороться. Это будет несправедливо по отношению ко мне и к тебе.

Лабелль: Наша помолвка - дело прошлое. Раньше мы были бедны и счастливы, и ни о чем не думали, и считали, что сможем прожить и так.

Брайт: Хватит, пожалуйста… умоляю, не надо.

Лабелль: Глубоко в сердце, если оно у тебя еще осталось, ты знаешь, что ты стал другим. Ты говоришь, что любишь меня, но твоя одержимость работой вытеснила меня из твоего сердца.

Молодой Брайт: Роза, неужели это необходимо?

Лабелль: Раньше мы были как одно существо, ты и я. Но теперь это в прошлом.

Брайт: Нет, Роза, мы по-прежнему едины и все еще можем…

Лабелль: Я освобождаю тебя от всех клятв, которые ты мне давал, Джек Брайт.

Молодой Брайт: Разве я тебя об этом когда-нибудь просил?

Лабелль: На словах - нет.

Молодой Брайт: А каким же еще способом?

Лабелль: Скажи мне, Джек, попытался бы ты снова завоевать меня после всего того, что сейчас произошло?

Молодой Брайт: Я должен думать о своей работе и…

Лабелль: Отправился бы ты прямо сейчас на мои поиски?

МОЛОДОЙ БРАЙТ не отвечает.

Брайт: Отвечай ей, дурак! Скажи хоть что-нибудь, чертов дебил!

Молчание.

Лабелль: Похоже, что нет. Я могу только пожелать тебе счастья на том пути, который ты себе избрал, Джек.

Она исчезает во тьме. МОЛОДОЙ БРАЙТ какое-то время топчется на месте, потом также исчезает.

Брайт: Дух! Гирс, кем бы ты ни был, умоляю. Уведи меня отсюда. Хватит с меня видений.

Гирс: Джек, Я ведь говорил тебе, что все это - тени минувшего. Так оно и было, и не моя в том вина.

Брайт: Почему ты меня преследуешь? Что я сделал такого?

Гирс: Ты увидишь еще кое-что.

Брайт: Тебя это забавляет? Нравится меня мучить?

Гирс: Иди со мной, Джек.

Некоторое время они куда-то идут. Наконец вдалеке забрезжил свет. Подойдя ближе, они видят окно жилого отсека другой Зоны.

Рассказчик №5: Это было совершенно незнакомое место…

Рассказчик №3: Комнатка, не очень большая…

Рассказчик №2: Но такая уютная!

В комнате сидит ЛАБЕЛЛЬ с дочерью.

Рассказчик №1: В комнате была та, которую он когда-то любил.

Рассказчик №5: Та самая, которая даровала ему свободу много лет назад.

Брайт: Гирс? Это ведь… это Роза! Но разве может такое быть? Она выглядит такой зрелой…

Лабелль: Еще один сочельник.

Дочь: Какой чудесный вечер!

Лабелль: Каждый сочельник чудесен по-своему.

Дочь: А почему мама задерживается?

Лабелль: Может быть, потому что ищет красивый подарок для своей красивой дочки.

Дочь: Ну мама! Зачем ты мне сказала об этом заранее?

Лабелль: (Смеется.) Но ведь ты пока не узнала, что это за подарок?

Брайт: Она такая… красивая. Посмотри на ее глаза, волосы, губы… Ух, я бы сейчас…

Входит ЖЕНА РОЗЫ. РОЗА подбегает к ней, чтобы помочь с кучей пакетов, а их ДОЧЬ восторженно вопит.

Жена: Роза! Боже, как мне тебя не хватало.

Лабелль: И мне тебя.

Они целуются.

Рассказчик №3: Уютно устроившись у камина, жена Розы сказала ей с улыбкой.

Жена: Роза, ты не поверишь. В эти выходные, выполняя доставку, я видела твоего старинного приятеля.

Лабелль: Кого же это?

Жена: Угадай.

Лабелль: Пффф! Не знаю. Как я могу угадать? (Она замолкает, потом, немного подумав, говорит шутливо) Джека Брайта.

Жена: Вот именно.

Лабелль: Во как! Как же ты на него наткнулась?

Жена: Я доставила груз аномальных предметов в Зону 19 и мне довелось проходить мимо его кабинета. А он работал там при свете лампы, не закрыв двери, так что я при всем желании не могла его не увидеть. Его
компаньон, говорят, при смерти, и он, понимаешь, сидит там у себя один-одинешенек. Один, как перст, на всем белом свете.

Брайт: Дух, умоляю… уведи меня отсюда.

Гирс: Я же тебе говорил, Джек. Все это лишь тени минувших лет. Не я их призываю, и не в моих силах изменить их.

Рассказчик №1: Брайт повернулся, чтобы ответить. Он увидел, что лицо старого друга изменилось и теперь было составлено из осколков лиц тех, кого он видел ранее. И было это лицо мрачным и безмолвным.

Брайт: Отведи меня домой, Гирс. Прекрати меня преследовать.

Рассказчик №2: Гирс кивнул, и мир вокруг Джека пошел трещинами, стены стали обваливаться, а земля - уходить из-под ног. Огни начали мерцать и гаснуть, и лишь камин продолжал ярко гореть. Собрав оставшиеся силы, Джек протянул руку к Розе, но налетел порыв ветра и погасил огонь в камине.

Рассказчик №1: Джек быстро подскочил. Он мгновенно осознал, что находится в своей спальне, и что он ужасно устал. Страшная слабость внезапно овладела им, и, повалившись на постель, он уснул мертвым сном.


snow.png

Строфа третья

Второй из трех Духов

Рассказчик №4: Громко всхрапнув, Брайт проснулся и сел на кровати, стараясь собраться с мыслями. Он не обратил внимания на стоявшие справа часы, которые показывали час пополуночи, но зато заметил яркий свет, исходящий из-под двери. Спрыгнув с кровати прямо в тапки, он тихонько подкрался к двери и открыл ее.

Рассказчик №5: Это была его собственная комната. Сомнений быть не могло. Но она странно изменилась. Мрак и холод, к которым он привык, исчезли, и теперь стены и потолок были убраны живыми растениями. Свежие твердые листья остролиста, омелы и плюща так и сверкали, словно маленькие зеркальца, развешенные на ветвях, а в камине гудело жаркое пламя. На полу огромной грудой, напоминающей трон, были сложены самые отборные и изысканные яства, какие он только мог представить.

Рассказчик №2: Индейки, гуси, дичь, окорока, колбасы, сардельки и гирлянды сосисок, яблочные пироги, тыквенные пироги, вишневые пироги, мясные пироги, устрицы, мидии, омары, креветки, целый жареный бык, фрукты всех сортов и прочий провиант были сложены в виде невероятного престола, который простому смертному и не вообразить. Вокруг этого возвышения располагалось еще более ценное сокровище; бутылки с ромом, джином, водкой, бурбоном, виски и ликерами всех сортов, а также огромное количество бочонков с пивом, которые пенными фонтанами извергали свое содержимое. На самой вершине восседал ТРОЙ ЛАМЕНТ, высокий и худой человек, одетый в толстую зимнюю шубу с золотой брошью. На голове у него был праздничный головной убор, а в руке он держал длинный посох с факелом на конце. Увидев Брайта, он заговорил громогласным и очень знакомым голосом.

Ламент: Брайт! Старый хуеплет, а ну давай сюда! Шевели… *ик* булками, сукин сын, я не буду ждать всю ночь.

Брайт: Трой? Трой Ламент? Как это понимать?

Ламент: Что именно? А, точно, еда. Я (Прочищает горло.) Дух Нынешних Святок. Нынешних, которые будут в этом году. Взгляни на меня и ужаснись, Джек Брайт.

БРАЙТ колеблется. ЛАМЕНТ смотрит на него какое-то время, потом начинает хохотать.

Ламент: Глянул бы ты на себя со стороны.

Брайт: Трой, что все это значит? Я ничего не понимаю и…

Ламент: Ты ведь никогда еще не видал таких, как я?

Брайт: Никогда. (Останавливается.) Ты пришел, чтобы…?

Рассказчик №2: Трой Ламент неожиданно замолкает, но продолжает улыбаться.

Ламент: Так и есть, Джек Брайт. (Пошатываясь, слезает с трона из еды.) Нам с тобой предстоит многое увидеть.

Брайт: Тогда веди меня куда хочешь. В прошлый раз я шел по принуждению и получил урок, который не пропал даром. Если ты тоже должен чему-нибудь научить меня, пусть и это послужит мне на пользу.

Ламент: (Протягивает руку.) Хватайся.

Брайт повинуется.

Рассказчик №3: Комната исчезла во вспышке яркого слепящего света. Когда Брайт снова смог хоть что-то видеть, то заметил, что стоит на улице, вдоль которой расположены маленькие домики. Брайт догадался, что это один их тех небольших городков, окружающих Зону 19, в которых жил младший персонал вместе с семьями. Он ничем не отличался от других похожих поселений: крохотный, компактный и многолюдный, однако весьма опрятный. Было утро. Воздух полнился дымом от печных труб и людским говором, небо хмурилось, но, тем не менее, на улицах было весело.

Рассказчик №4: Вокруг сновали доктора и агенты, сторожа и работники инженерной службы, а также прочие горожане, занятые своими утренними делами. Время от времени они обменивались рождественскими поздравлениями друг с другом.

Рассказчик №5: Они подошли к дому, о котором Джек знал лишь понаслышке. С двух сторон его сжимали такие же грязноватые домишки. Но этот домик был аккуратным, а из окон исходил свет. На двери висела табличка с надписью "Г-н Бридж и г-жа Мус", и Джек понял, что они пришли к дому его ассистента.

Ламент: Ага! Вот мы и на месте. Теперь понял, Брайт? Я за версту чую, где скоро будет веселье. Уж не *ик* сомневайся.

Рассказчик №1: Они прошли сквозь стену. Внутри полным ходом шла шумная подготовка к праздничному завтраку. Здесь были жена Джанго, Тильда Мус, их старший сын Фритц, и двое маленьких детей, мальчик и девочка, которые носились друг за другом по дому и громко спорили, кому достанется первый кусок запеканки. Ламент рассмеялся, глядя на это зрелище.

Ламент: Ну умора. Нарочно не придумаешь. Все *ик* семейство в сборе, вовсю радуется жизни. (Пошатывается.) И вот скажи *ик*, что им еще для счастья нужно?

Мус: Фритц! Сынок, иди сюда. Куда это запропастился твой отец? И твоя сестричка, Малютка Зин.

Рассказчик №2: Не успела она договорить, как в дом влетел Джанго, одетый в свое извечное худое пальтишко, со своей дочкой Малюткой Зин на плече. Бедняжка Зин держала в одной руке маленький костыль, а ноги у нее были в металлических шинах. А уж что за напасть ее настигла, аномальная или обычная, мы, увы, не расскажем.

Бридж: Эй, женушка! А вот и мы! Так, дети. Отведите Зин в спальню, да готовьтесь к завтраку. Живо, живо, бегом.

ДЕТИ убегают прочь.

Мус: Как вела себя Малютка Зин?

Бридж: Это не ребенок, а чистое золото. Она, понимаешь ли, часто бывает такая задумчивая. Когда мы зашли в клинику отдать письма доктору Киммериану, она так стойко держалась, и даже пожелала всем посетителям счастливого праздника. И ни перед кем она не показывает своей слабости.

БРИДЖ всхлипывает, его голос дрожит.

Мус: Ладно, Джанго. Пора завтракать. Дети уже проголодались.

Рассказчик №5: Они быстро собрали на стол. Всего то и было, что запеканка, тосты, яичница, да немного сыра и сок. Но им было достаточно и того, чем они обладали. Вся семья собралась за столом и, под пристальным взглядом Троя и Брайта, радостно приступила к трапезе. Когда с едой было покончено, мать подала напитки; для себя и мужа - бренди…

Рассказчик №2: …который наверняка хранился где-нибудь в укромном месте как раз для такого случая…

Рассказчик №3: …и для детей - шоколадное молоко. Все взяли в руки стаканы, и Джанго встал из-за стола, чтобы произнести тост.

Бридж: Веселых святок, друзья мои! Пусть следующий год будет таким же счастливым, как и этот! И да благословит нас всех господь!

Рассказчик №4: Все хором повторили его слова, и даже Малютка Зин сказала тонким голоском…

Малютка Зин: Да осенит нас Господь Бог своей милостью.

Рассказчик №1: Когда Бридж сел, Малютка Зин тесно прижалась к отцу. Так они и сидели молча какое-то время, а Джанго нежно держал в руке ее маленькую ладошку. Наконец, он стал напевать под нос какую-то мелодию…

Рассказчик №2: …ту, которую в детстве пел ему отец…

Рассказчик №5: И Брайт не мог не заметить, что Бридж плачет. Малютка Зин тоже это заметила и вытерла отцу слезы рукавом своего потрепанного платьица.

Малютка Зин: Не плачь, папа. Все будет хорошо.

Брайт: Трой, умоляю. Скажи мне, Малютка Зин будет жить?

Ламент: Брайт, старина, послушай. Это лишь иллюзии настоящего, самые прочные и непоколебимые. Они не подвержены разрушительному воздействию времени или *ик* неопределенности будущего. Но если эти иллюзии *рыг* останутся неизменными… Я вижу лишь пустую скамейку и костыль, оставшийся без хозяйки. Ух. Вот я нагнал мраку.

Брайт: Нет! Нет, добрый дух, умоляю. Скажи, что судьба пощадит ее.

Ламент: Вряд ли, Джек. Если Будущее не внесет *ик* изменений, она не выживет. Ну, помрет, понимаешь. Время сейчас не на ее стороне, и оно *ик* истекает. Но ведь для тебя так будет лучше? (Смеется.) Не надо будет ломать голову над тем, как обезопасить жизнь еще одного человека. Такая вот *ик* хуйня нездоровая, правда?

Рассказчик №1: Брайт понурил голову, услышав свои собственные речи, которые теперь звучали как упрек ему.

Ламент: Не мне решать *ик*, что будет потом, Джек, хоть я и считаю, что такой мудак, как ты, вряд ли должен жить на Земле, в отличие от миллионов людей, подобных этому ребенку, или это не так? Как думаешь, перед лицом *ик* Высшего Судьи кто из вас будет больше заслуживать прощения – ты или она?

Рассказчик №3: Брайт согнулся под весом слов Духа и потупил взгляд. Но неожиданно оживился, когда услышал, как Джанго произносит тост в его честь.

Бридж: Я предлагаю тост за здоровье доктора Брайта, без которого не справить бы нам этого праздника!

Мус: Пфф! Ну да, конечно! Жаль, что его здесь нет. Я бы такой тост предложила за его здоровье, что, пожалуй, ему не поздоровилось бы!

Бридж: Тильда, дорогая моя! При детях! В такой день!

Мус: Да уж воистину только ради этого великого дня можно пить за здоровье такого гадкого, бесчувственного, жадного скареды, как Джек Брайт. И ты сам это знаешь, Джанго! Никто не знает его лучше, чем ты.

Бридж: Дорогая… Сегодня Рождество.

Мус: Так и быть, выпью за его здоровье ради тебя и ради праздника. Но только не ради него. Пусть себе живет и здравствует. Пожелаем ему веселых святок и счастливого Нового года. То-то он будет весел и счастлив, могу себе представить!

Рассказчик №1: Они выпили, но не от всего сердца. Брайт это почувствовал. Пусть ему и было тепло рядом с Духом, он знал, что одно упоминание его имени навевает холод и тоску, от которых не так-то просто избавиться.

Рассказчик №5: И вдруг, без всякого предупреждения, он очутился в просторном чистом зале, залитом светом. Рядом стоял улыбающийся Дух, и откуда-то до Брайта доносился смех его племянника.

Они входят в соседнюю комнату и видят РОЖЕ, его жену АЛЕКСАНДРУ, а также их друзей - ЧЕЛСИ ЭЛИОТТ, ДЖЕЙКОБА КОНУЭЛЛА, ДМИТРИЯ СТРЕЛЬНИКОВА и ДИТРИХА ЛЁРКА, сидящих за столом. Они уже находятся в изрядно подвыпившем состоянии.

Роже: …и когда я пожелал ему счастливого Рождества, он послал меня в жопу! Провалиться мне на месте, если вру! И ведь всерьез сказал!

ЧЕЛСИ ЭЛИОТТ громко смеется.

Элиотт: Да как ему не совестно!

Стрельников: Совесть? Какой совесть? Он есть невоспитанный старикашка. Что ожидать еще?

Роже: Он забавный старый чудак, это правда. Не особенно приветлив, конечно, ну что ж, его пороки несут в себе и наказание, и я ему не судья.

Лёрк: Он ведь очень богат? По крайней мере, ты мне всегда так говорил.

Роже: Да и что с того. Его богатство ему не впрок. Оно и людям не приносит добра и ему не доставляет радости. Он лишил себя даже приятного сознания, что (Смеется.) он может когда-нибудь осчастливить своими деньгами нас.

Александра: Терпеть я его не могу.

Роже: (Смеется.) Ну, а по мне он ничего. Мне жаль его, и я не могу питать к нему неприязни, даже если б захотел. Кто страдает от его дебильных причуд? Он сам - всегда и во всем. Вот, к примеру, он вбил себе в голову, что не любит нас, и не пожелал прийти отобедать с нами. К чему это привело? Лишился обеда, хотя и не бог весть какого.

Конуэлл: Ха! Я вот думаю иначе. Обед удался на славу!

ЭЛИОТТ, ЛЁРК, СТРЕЛЬНИКОВ и АЛЕКСАНДРА дружно соглашаются.

Роже: Ну, я рад, что вы все так думаете. Я хотел только заметить, что его неприязнь к нам и нежелание повеселиться с нами вместе лишили его возможности провести несколько часов в приятном обществе, что не причинило бы ему вреда. Это, я думаю, во всяком случае приятнее, чем сидеть наедине со своими мыслями в холодном кабинете в Зоне 19. И я намерен приглашать его к нам каждый год, хочет он того или нет, потому что мне его жаль.

Александра: И раз за разом он будет посылать тебя в известном направлении.

Роже: И пусть! Этим он меня не остановит. Он может до конца дней своих ругать и святки, и меня, и всех людей, но волей-неволей станет лучше судить о Рождестве, если из года в год я буду приходить к нему и говорить от чистого сердца: "Как поживаете, дядюшка Брайт?" Если это расположит его хотя бы к тому, чтобы выписать премию своему бедному ассистенту - с меня и того довольно. Мне, кстати, сдается, что мои слова тронули его вчера.

Все смеются.

Ламент: Хех. Посмотри, Брайт, взгляни на них. Отчитывают *ик* тебя и в хвост, и в гриву, видал? Хех. Может, тебе следует перестать быть *ик* таким говнюком. Господи, да даже твой племянник *рыг* о тебе невысокого мнения. Хреновые твои дела.

Роже: Так, народ, довольно говорить о моем жалком дяде. Давайте сыграем во что-нибудь. Как насчет «мафии»?

Рассказчик №3: Брайт тоже принял участие в игре, заявлял о догадках и вместе со всеми находил правильный ответ. Призрак смотрел на него благосклонным взглядом. Брайт принялся выпрашивать у него разрешения побыть с гостями, пока они не отправятся по домам.

Ламент: *рыг* Прости, не могу, Джек, дружище. Надо еще много чего *ик* сделать, много чего увидеть.

Брайт: Ой, Трой, да ладно тебе. Они затеяли новую игру. Всего полчасика, прошу.

Ламент: Ладно, ладно. Играй в свои игры, коли хочется, а я пока *ик* пойду на кухню.

Роже: Хорошо, давайте сыграем в десять вопросов. Я загадаю какой-нибудь предмет, а вы отгадайте – какой именно. Я буду отвечать "да" или "нет".

Конуэлл: Ну, это как-то просто. Это животное?

РОЖЕ кивает.

Элиотт: Ныне здравствующее?

РОЖЕ кивает.

Лёрк: Ха. Это одомашненное животное?

РОЖЕ трясет головой.

Стрельников: Тогда точно дикий. Он свирепый?

РОЖЕ кивает, еле сдерживая смех.

Конуэлл: Оно живет в лесу?

РОЖЕ трясет головой, из его глаз текут слезы.

Александра: Его мясом торгуют на рынке?

РОЖЕ вовсю хохочет, тряся головой.

Стрельников: Вредный животный, который живет в город. Наверно лошадь?

РОЖЕ падает на пол со смеху.

Элиотт: А какие оно издает звуки? Ну, ворчит или рычит?

РОЖЕ окончательно теряет над собой контроль.

Лёрк: Знаю. Это кошка!

Роже: Нет! Нет, это не кошка! Остался последний вопрос!

Конуэлл: Впустил бы ты его к себе в дом?

Роже: Нет! Ни за что! Все!

Брайт: Ага! Я знаю, кто это! Это…

Александра: Поняла! Точно! Это…

Брайт: …SCP-682!

Александра: Это ваш дядюшка Брайт!

Роже: Да! Да, моя дорогая смышленая жена! Это мой дражайший дядюшка!

Рассказчик №4: По комнате прокатился смех. Брайт тоже рассмеялся вместе со всеми, хотя и не понимал, почему. Он заглянул на кухню и увидел там Духа, который наливал себе бренди и тоже хохотал, причем громче всех.

Роже: Ну, мы так потешились насчет старика, что было бы неблагодарностью не выпить теперь за его здоровье. Предлагаю тост за дядюшку Брайта! Дай Бог ему здоровья!

Все: За Джека Брайта!

Рассказчик №2: Брайт незаметно для себя так развеселился, и на сердце у него стало так легко, что он непременно провозгласил бы тост за здоровье всей честной компании, не подозревавшей о его присутствии, и поблагодарил бы ее в своей ответной речи, если бы Дух дал ему на это время. Едва он об этом подумал, как видение исчезло.

Рассказчик №1: В течение следующих нескольких часов…

Рассказчик №3: …или дней? Недель? Лет?

Рассказчик №1: Брайт и Трой ходили по деревням и селам, стояли у изголовья больных, были в больницах, тюрьмах, камерах содержания и в самых темных и убогих уголках мира, где царило несчастье. И везде Дух давал людям свое благословение и делал мир чуточку ярче. Джек увидел, как немного нужно для того, чтобы жизнь человека изменилась хоть немного в лучшую сторону.

Ламент: На этом наше путешествие *ик* подходит к концу, Джек. Не знаю *рыг*, помогло это или нет, но хочу, чтобы ты обо всем этом не забывал.

Брайт: Говори, Дух. Твои слова – настоящий дар для моей души.

Ламент: Во-первых, прекрати уже *ик* со мной так говорить. Во-вторых, не забывай о тех, кто рядом. Люди должны делиться опытом *ик* с другими. Если хочешь обрести счас…*ик* …тье, то ты должен проводить больше времени с друзьями и делить с ними свою радость, типа того. Ну, короче, ты понял.

Брайт: Спасибо, Трой.

Ламент: ИЛИ! Ты можешь просто *ик* утопить печаль в вине. Вот прям как я, и ведь все у меня прекрасно, правда ведь? (ДУХ хлопает Брайта по плечу.) Ну все, на этом моя смена *ик* закончилась, мартышка. Задай им там жару, шеф.

Рассказчик №2: Брайт неожиданно оказался в своей холодной комнате, совсем один. Его взгляд упал на стрелки часов, которые уже почти указывали полночь, и в голове у него снова пронеслись слова Манна.

Рассказчик №4: По полу комнаты поползла черная дымка, а стены начали сжиматься. У Брайта в груди сперло дыхание, и жуткий холод пронзил его толстую мохнатую шкуру.

Рассказчик №1: Часы перестали тикать, умолк ветер, мир как будто застыл…

Рассказчик №3: …застыл, словно холодец…

Рассказчик №5: … и из теней возникла величавая, молчаливая фигура исполинского размера, внушающая ужас и облаченная в бесконечную тьму…

Рассказчик №2: …и Джеку Брайту стало страшно…

Рассказчик №3: …очень-очень страшно.


snow.png

Строфа четвертая

Последний из Духов

Брайт: Ты… ты известен всем как Голод. Дух Будущих Святок.

ГОЛОД ничего не говорит, но его рука указывает куда-то вперед.

Брайт: Ты намерен открыть мне то, что еще не произошло, но должно произойти в будущем?

Как бы в знак подтверждения ГОЛОД медленно поднимает голову и смотрит на БРАЙТА.

Рассказчик №5: Хотя общество привидений и стало уже привычным для Брайта, эта молчаливая фигура внушала ему такой ужас, что колени у него подгибались, и, собравшись следовать за Призраком, он почувствовал, что едва держится на ногах. Должно быть Призрак заметил его состояние, ибо он приостановился на мгновение, как бы для того, чтобы дать ему возможность прийти в себя.

Брайт: Голод… Я страшусь тебя. Ни один из являвшихся мне призраков не пугал меня так, как ты. Но я знаю, что ты хочешь мне… добра, а я стремлюсь… к добру и надеюсь стать отныне другим человеком и потому готов с сердцем, исполненным благодарности, следовать за тобой. Разве ты… не хочешь сказать мне что-нибудь?

ГОЛОД не отвечает. Его рука по-прежнему простерта вперед.

Брайт: Тогда идем! Веди! Ночь быстро близится к рассвету, и каждая минута для меня драгоценна - я знаю это. Веди же меня, Призрак!

Рассказчик №4: Призрак протянул руку и отодвинул тьму в сторону, словно занавеску. Неожиданно они оказались в неизвестной Зоне, которая Брайту показалась знакомой. Оглянувшись, он заметил на стене знак с надписью "S-13". Рядом стояли три человека, по-видимому, доктора, которые вели между собой тихий разговор. Краем глаза Брайт заметил небольшой отряд миротворцев ГОК, на которых, похоже, никто не обращал внимания.

Д-р Сильвер: Нет, об этом мне ничего не известно. Знаю только, что там сейчас полный разгром.

Д-р МакТирисс: Когда же это случилось?

Д-р Сильвер: Да как будто прошедшей ночью.

Д-р Розен: А что произошло? Мне казалось, та Зона будет до конца веков стоять.

Д-р Сильвер: А бог его ведает.

Д-р МакТирисс: Но что насчет остальных сотрудников? Их переведут в другие учреждения?

Д-р Сильвер: Не слыхал, не знаю. Я вообще мало чего знаю.

Д-р Розен: А что насчет… него?

Д-р Сильвер: Мм?

Д-р Розен: Ну знаете, о ком я. Ему удалось спастись вместе со всеми?

Д-р Сильвер: А, вы об этом старом скупердяе? Нет, о нем мне тоже ничего не известно. Но скорее всего, его там и оставили умирать. Что ж, думаю, это был бы самый правильный выбор.

Д-р МакТирисс: И что, на том и все? Помер человек, да и хрен с ним? Ни церемонии прощания или чего-то в этом роде? Даже похорон не будет?

Д-р Сильвер: Для него-то? (Смеется.) Думаете, кто-нибудь придет на эти похороны?

Д-р Розен: Что ж, если будут поминки, я был бы не прочь, люблю сытно поесть.

Смеются.

Д-р Сильвер: Я, видать, бескорыстнее всех вас. Не очень люблю все эти похороны и прощания. Но… готов пойти, если кто-нибудь присоединится. Ведь рассудить, так я, пожалуй, был самым близким его приятелем. Как-никак, а при встречах в коридоре мы всегда останавливались потолковать.

Взад-вперед начинают сновать АКТЕРЫ. Брайт замечает среди исследователей Фонда нескольких сотрудников ГОК, которых можно отличить по характерным бейджам.

Рассказчик №1: Собеседники разошлись в разные стороны и смешались с толпой сотрудников, наводнивших зал, а Брайт, который знал всех этих людей, вопросительно посмотрел на Духа, ожидая от него объяснения.

Рассказчик №2: Неожиданно перед ним возникли двое мужчин, которые, как и он, были директорами Зон. Каждый из них был важным человеком в Фонде.

Директор Флукс: Добрый вечер.

Директор Тоф: Добрый вечер.

Директор Флукс: Слыхали? Он попал-таки, наконец, черту в лапы.

Директор Тоф: Да, слыхал. В это даже верится с трудом, не так ли?

Директор Флукс: А то ж. Не желаете позже сыграть в гольф?

Директор Тоф: Нет, не любитель.

Директор Флукс: Что ж, как скажете.

Рассказчик №3: Вот и все, ни слова больше. Встретились, потолковали и разошлись. Поначалу Брайт был несколько удивлен, что Дух может придавать значение такой пустой на первый взгляд беседе, но потом решил, что в словах этих людей заключен какой-то скрытый смысл, и принялся размышлять, что же это такое. Разговоры эти едва ли могли иметь отношение к смерти Манна, его старого компаньона, так как то было делом Прошлого, а областью Духа было Будущее. Но о ком же они толковали?

Рассказчик №5: Внезапно они оказались на невероятно огромном складе. До самого потолка он был заставлен ящиками, коробками и контейнерами. Брайт догадался, что это одно из хранилищ глубокого залегания, куда артефакты отправляют на вечное хранение.

Рассказчик №2: Здесь находились три человека. И хотя они были лишь охранниками, но тоже являлись частью гигантского механизма Фонда. Они выполняли свою работу лишь ради собственного пропитания.

Пустельга: Еще один груз пришел.

Сокол: Снова из девятнадцатой?

Пустельга: По виду вроде да. И похоже последний.

Стервятник: Ну что там? В ящике? Смотри, тут на боку написано.

Ящик повернут к ЗРИТЕЛЯМ другой стороной и надпись не видна. Брайт вытягивает шею, чтобы рассмотреть надпись получше, но ничего не может разобрать.

Пустельга: Фиг его знает. Может глянем, что там? Наверняка там один хлам, даже если что и пропадет, никто не заметит.

Сокол: Ты смотри! Прикольная штука, не? Золотая ручка. Для письма.

Стервятник: Да без базара. А вот на это взгляни. Какой моднявый цилиндр. И статуйка в виде жуткой макаки.

Пустельга: Бумажки какие-то, степлер… чуваки, тут одни канцелярские принадлежности.

Стервятник: Заметь, весьма роскошные канцелярские принадлежности.

Сокол: Наверно, все это принадлежало какой-то большой шишке.

Стервятник: Из Фонда или из ГОК?

Пустельга: Скорее всего из Фонда. ГОК все свое добро перебросил в цитадель на Украине. Еще до того, как они разнесли девятнадцатую.

Сокол: Хех! Ты глянь! Какие крошечные башмачки. И вид у них забавный.

Стервятник: Слушайте, а что, если это все принадлежало тому старому пердуну, который откинул копыта во время заварушки?

Пустельга: Вообще не знаю, кто это такой. Но, если на ящике и правда написано его имя, то, скорее всего, это так.

Стервятник: Тогда все сходится. Он и правда двинул кони.

Сокол: Вполне, вполне. Говорят, что он до последнего не хотел уходить, даже когда Зона уже трещала по швам. Так там и остался.

Пустельга: Да и пофиг. Такие, как он, с ГОКами не уживаются.

Стервятник: Друзяка, да с ГОКами вообще мало кто может ужиться.

Смеются. Затем они грузят ящик на гидравлическую тележку и уходят. Брайт делает шаг вперед, пытаясь успеть заглянуть внутрь ящика, но помещение растворяется во тьме.

Рассказчик №1: Всматриваясь в черноту, Брайт разглядел в отдалении холм. На его вершине он ясно, как при свете дня, увидел дымящиеся развалины, которые остались от того, что раньше называлось Зоной 19. В воздухе висел едкий запах горелой стали, наполнявший его ноздри, а в легкие набивались пепел и неприятный дым.

Брайт: Дух, умоляю. Я знаю это место, или вернее, когда-то знал. И я знаю, что тот человек может быть очень похожим на меня, если я не сверну с того пути, по которому сейчас иду. Боже, что это? Как такое могло произойти?

Рассказчик №2: Обстановка вокруг них изменилась, и Брайт отшатнулся. Они стояли у разрушенного мраморного парадного подъезда некогда самого важного научного комплекса Фонда, по-прежнему величественного и внушительного. От всего здания остался лишь темный коридор. Брайт сделал шаг назад, но тут же заметил, как Дух указывает рукой куда-то вглубь коридора, как бы приказывая ему войти туда.

Брайт: Голод, мне страшно. Верь мне - даже покинув это место, я все равно навсегда сохраню в памяти урок, который я здесь получил. Уйдем отсюда!

ГОЛОД стоит неподвижно, указывая рукой на развалины.

Брайт: Я понимаю тебя, друг. И я бы сделал это, если б мог. Но я не в силах, Дух. Не в силах! Но, пожалуй… если есть в этом городе хоть одна душа, которую смерть того бедняги или разрушение этой Зоны не оставит равнодушной, покажи мне ее, Дух, молю тебя!

Рассказчик №4: Чернота снова распростерлась над ними, а когда исчезла, то они оказались перед маленьким домиком, который Брайт видел ранее. Это был убогий дом бедного Джанго Бриджа. Они тихо вошли внутрь.

Здесь наодятся ТИЛЬДА МУС, ФРИТЦ и ДЕТИ. ФРИТЦ молча стоит у окна, а его мать сидит на диване и пишет отчет.

Брайт: Как тут тихо, Голод. Раньше в этом доме кипела жизнь, а теперь…

Мус: Где же твой отец, Фритц? Пора бы ему вернуться домой.

Фритц: Давно пора. Но знаешь, мама, последние дни он стал ходить как-то потише, чем всегда.

ТИЛЬДА говорит спокойным, ровным голосом, который всего лишь раз чуть-чуть вздрагивает.

Мус: А помнится… а помнится, как быстро он ходил с Малюткой Зин на плече. Он бегал так быстро, а она так и визжала от восторга.

Фритц: Да, и я помню. Я часто видел.

Мус: Да ведь она была как перышко! А отец так ее любил, что для него это совсем не составляло труда. А вот и он сам!

Рассказчик №3: Она поспешила к мужу навстречу, и маленький Джанго в своем тонком пальто и потрепанной рубашке вошел в комнату. Чайник с чаем уже дожидался его, и все наперебой стали наливать ему чай и ухаживать за ним. Затем двое маленьких детишек взобрались к отцу на колени, и каждый прижался щечкой к его щеке, как бы говоря: "Не печалься, папа! Не надо!"

Мус: Сегодня воскресенье. Ты был там сегодня?

Джанго: Да, моя дорогая. И жалею, что ты не могла пойти. Тебе было бы отрадно поглядеть, как там все зелено. Но ты же будешь часто ее навещать. А я обещал ей ходить туда каждое воскресенье. Дочка моя, дочка! Маленькая моя! Крошка моя!

Рассказчик №4: Слезы хлынули у него из глаз. Он не мог их сдержать. Он поднялся наверх, в ярко и весело освещенный кабинет, разубранный детьми к Рождеству, посидел немного, погруженный в думу, и когда ему удалось справиться со своей скорбью, спустился вниз к семье умиротворенный.

ДЖАНГО сидит за столом вместе с семьей. Они смотрят на него, и он тоскливо отворачивается. Он улыбается, несмотря на слезы на лице.

Джанго: Сегодня, Тильда, я встретил самого приятного и обходительного господина. Я зашел в новое конструкторское бюро, чтобы оставить заявление о приеме на работу, и встретил там его. Раньше я с ним встречался, но пообщаться возможности как-то не было. Он представился как Ральф Роже, приемный племянник Джека Брайта, ныне сотрудник ГОК. Он заметил, что я… немного расстроен, и стал участливо расспрашивать, что меня так огорчило.

Он глубоко вздыхает, после чего продолжает.

Джанго: Ну, я тут же все ему и рассказал. "От всего сердца соболезную вам, мистер Бридж, - сказал он. - И вам и вашей доброй супруге. Если я могу хоть чем-нибудь быть вам полезен, прошу вас, приходите ко мне, вот мой адрес. Такие люди, как вы, мистер Бридж, нам нужны", - и дал мне свою визитную карточку! Ну будто он знал нашу Малютку Зин и горюет вместе с нами.

Мус: По всему видно, что это добрая душа.

Джанго: Конечно, со временем все может случиться. Но когда бы и как бы мы ни разлучились друг с другом, я уверен, что никто из нас не забудет нашу бедную Малютку Зин… не так ли? Не забудет этой первой разлуки в нашей семье. Мы всегда будем помнить, какой кроткой и терпеливой была всегда наша дорогая Малютка, и никогда не станем ссориться - ведь это значило бы действительно забыть ее!

Все: Никогда, никогда, отец!

Джанго: Я счастлив, когда слышу это. Очень счастлив.

Все СЕМЕЙСТВО обнимается. БРАЙТ и ГОЛОД стоят поодаль.

Брайт: Дух… Что-то говорит мне, что час нашего расставания близок. Я знаю это, хотя мне и неведомо - откуда. Скажи, кто был этот усопший человек, о котором все говорили? Что находилось в той разрушенной Зоне?

Рассказчик №3: Тьма поглотила их, и они медленно побрели по коридорам Зон и по улицам научных городков Фонда, но и там Брайт не увидел себя.

Рассказчик №5: Наконец они снова пришли к обгорелым развалинам Зоны 19. Справа от себя Брайт рассмотрел очертания жилых домов, в которых жили научные сотрудники. К его удивлению, они остались целы и невредимы.

Брайт: Дух, это здесь, здесь. Я живу тут уже много лет. Покажи же мне, что ждет меня впереди!

ГОЛОД останавливается, и БРАЙТ видит, что его рука указывает в другом направлении.

Брайт: Мой дом там. Почему же ты указываешь в другую сторону, Дух?

Рассказчик №2: Неумолимый перст не дрогнул. Тогда Брайт побежал с холма вниз. Он всматривался в окна домов, но многие из них были пусты, а в других люди собирали вещи и готовились к отъезду. Когда он подошел к своему дому, то увидел, что он пуст и заперт, и внутри никого нет. Он вернулся к руинам Зоны и обнаружил, что Дух по-прежнему стоит там и указывает пальцем куда-то вдаль.

Рассказчик №1: Брайт присоединился к Призраку, и вдвоем они вошли в темное здание. Так вот где, должно быть, покоятся останки несчастного, чье имя предстоит ему, наконец, узнать.

Рассказчик №3: Нечего сказать, подходящее для него место упокоения!

Рассказчик №5: Призрак все еще указывал пальцем вперед, в глубину мрачного и запустелого лабиринта. Наконец они подошли к одинокой двери, которая была Брайту отлично знакома. Его сердце сжалось от страха. Дух остановился, указывая пальцем на эту дверь.

Брайт: Нет, нет, Дух! О нет!

Рассказчик №4: На двери висела табличка с надписью "Кабинет директора Джека Брайта и директора Эверетта Манна", поскольку Джек решил не убирать имя своего напарника. Дверь была чуть-чуть приоткрыта, и в щель пробивался неяркий свет.

БРАЙТ подходит к двери и открывает ее дрожащей лапой. Внутри стоит металлический стол, на котором лицом вниз лежит человек, придавленный куском балки, упавшей с потолка. БРАЙТ подходит ближе и видит на шее человека грязный золотой медальон с красным камнем. Это ДЖЕК БРАЙТ.

Брайт: НЕТ! Не может быть! Нет, нет, нет, умоляю, Дух, выслушай меня! Я уже не тот человек, каким был. И я уже не буду таким, каким стал бы, не доведись мне встретиться с тобой. Зачем… зачем показываешь ты мне все это, если нет для меня спасения?

Рука ГОЛОДА вдруг вздрагивает.

Брайт: Добрый Дух, ты жалеешь меня, самая твоя природа побуждает тебя к милосердию. Скажи же, что, изменив свою жизнь, я могу еще спастись от участи, которая мне уготована.

Рассказчик №1: Холодная длань Призрака затрепетала, и Брайт услышал, как трещат балки, обваливается штукатурка и рушатся несущие стены.

Брайт: Я буду чтить Рождество в сердце своем и хранить память о нем весь год. Я искуплю свое Прошлое Настоящим и Будущим, и воспоминание о трех Духах всегда будет живо во мне. Я не забуду их памятных уроков, не затворю своего сердца для них, черт подери. О, скажи, дух, что я смогу избежать участи этого несчастного!

Рассказчик №2: В беспредельной муке Брайт схватился за руку Духа. И в этот миг весь мир вокруг него объяло пламя. Потолок с грохотом полетел ему на голову, пол ушел из-под ног, и он провалился в бесконечную пустоту. Джек изо всех сил цеплялся за руку Призрака, хотя тот пытался отбросить его от себя.

Рассказчик №5: В последней отчаянной попытке изменить свою судьбу, Джек выпустил руку Духа и воздел лапы к небесам, умоляя о пощаде. И вдруг он увидел, как из-под капюшона Призрака вырвался свет, настолько яркий, что Джек зажмурился.

Рассказчик №3: Когда он открыл глаза, то увидел, что лежит в кровати, а сквозь занавески в спальню пробивается солнечный свет.


snow.png

Строфа пятая

Заключение

Брайт: Это моя собственная комната.

Он садится на кровати и быстро оглядывается по сторонам.

Брайт: Да! Это моя комната, и кровать тоже моя, и…

Он быстро бежит к входной двери, открывает ее, оглядывает снаружи и, не увидев на ней лица МАННА, захлопывает.

Брайт: О, благословенны будут Духи Рождества! И благословен будь ты, Манн, старый засранец. Возношу тебе хвалу за шанс, что ты даровал мне! Теперь у меня есть возможность все исправить… и я не упущу ее!

Он прыгает по комнате, издавая радостные обезьяньи крики.

Брайт: Все сходится! Вот дверь, через которую прошел Манн, а вот тут сидел Трой, этот заядлый бухарик. Все верно, все сходится! Все случилось взаправду! Хахаха!

Рассказчик №1: Вдруг Брайт понял, что не знает, какой сегодня день.

Брайт: Какой же сегодня день, какое число? Не знаю, как долго пробыл я среди Духов. Я ничего не знаю. Я как новорожденное дитя. Пусть! Не беда. Оно и лучше - быть младенцем. Оп-ля-ля! Оп-ля-ля! Ура! Ой-ля-ля!

Он подбегает к окну спальни, открывает его настежь, вдыхает полной грудью свежий утренний воздух, после чего обращается к проходящему мимо доктору.

Брайт: Уважаемый молодой человек! Какой нынче день?

Хайден: Чё?

Брайт: Какой нынче день, дружище?

Хайден: Нынче? Так ведь нынче Рождество.

Брайт: Рождество! Так я не пропустил праздника! Духи свершили все это в одну ночь. Они все могут, стоит им захотеть. Разумеется, могут. Разумеется.

Хайден: О чем ты там говоришь, странная обезьяна?

Брайт: Послушайте, милый юноша. Вы знаете курятную лавку, через квартал отсюда, на углу?

Хайден: …ну вроде как. А в чем дело?

Брайт: Какой умный парень, изумительно. А не знаете ли вы, продали они уже аномально гигантскую индюшку, что висела у них в окне? Не маленькую индюшку, к черту ее, а большую, премированную??

Хайден: Самую большую, с меня ростом?

Брайт: Какой поразительный паренек, поговорить с таким одно удовольствие. Да, самую большую, пострел вы этакий.

Хайден: Она и сейчас там висит.

Брайт: Превосходно. Идите и купите ее.

Хайден: (Смеется.) Ага, как же. Разбежался.

Брайт: Нет, нет, я не шучу! Купите ее и велите принести сюда, а я скажу им, куда ее доставить. Приведите с собой приказчика и получите от меня двести долларов. А если уложитесь в пять минут, то получите пятьсот баксов!

Хайден: Пятьсот! Ух, как я погуляю на такие деньжищи. Да, сэр, без проблем! (Уносится прочь стрелой.)

Брайт: (Потирает лапы, хихикая, как сумасшедший.) Я пошлю индюшку Джанго Бриджу. То-то он будет голову ломать. Индюшка-то, пожалуй, в пять раз больше крошки Зин!

Рассказчик №2: Он быстро спустился вниз по лестнице, схватил бумагу и ручку и написал адрес, по которому нужно отправить индюшку. При этом он посмеивался, и смех этот исходил откуда-то изнутри, из той части тела, в которой раньше царила тьма, ныне сменившаяся светом. Выйдя на улицу, он снова осмотрел входную дверь.

Брайт: Манн, Манн, Манн. Какая чудесная дверь. Я буду хранить тебя до конца дней моих, о, великолепная, прекрасная дверь! А вот и индюшка! Ура! Оп-ля-ля! Как ваши дела, сэр? С Рождеством.

Рассказчик №5: Он говорил это, довольно посмеиваясь, и, довольно посмеиваясь, уплатил за гигантскую индюшку, и, довольно посмеиваясь, заплатил за кэб, чтобы доставить ее к скромному дому Джанго, и, довольно посмеиваясь, расплатился с милым повесой Хайденом и, довольно посмеиваясь, опустился, запыхавшись, в кресло и продолжал смеяться, пока слезы не потекли у него по щекам.

Брайт: Я знаю! Мне незачем сидеть дома. Сегодня Рождество! Пойду в гости!

БРАЙТ, приодевшись по-праздничному, отправляется на прогулку. Он здоровается с прохожими и желает всем счастливого Рождества.

Рассказчик №4: Не успел он отдалиться от дому, как заметил впереди двух представителей БФ "Манна", тех самых, которые вчера заходили вечером в его офис. У него сердце упало при мысли о том, каким взглядом они его одарят, но знал, что не должен уклоняться от предначертанного пути. Твердым быстрым шагом он догнал их и похлопал каждого по плечу.

Брайт: Джентльмены, как поживаете? Надеюсь, вы успешно завершили вчера ваше предприятие? Вы затеяли очень доброе дело. Поздравляю вас с праздником, господа!

Представитель БФ "Манна" №1: Доктор Брайт.

Брайт: Да-да, так меня зовут, но боюсь, что мое имя звучит для вас не очень-то приятно. Позвольте попросить у вас прощения. И вы меня очень обяжете, если…

Он что-то прошептал мужчине на ухо.

Представитель БФ "Манна" №1: Господи помилуй!

Представитель БФ "Манна" №2: Доктор Брайт, Вы шутите?

Брайт: Ни в коей мере, и прошу вас, ни долларом меньше. Поверьте, я этим лишь оплачиваю часть своих старинных долгов. Можете вы оказать мне это одолжение?

Представитель БФ "Манна" №1: Сэр, я просто не знаю, как благодарить Вас за такую щедрость!

Брайт: Прошу вас, ни слова больше! Доставьте мне удовольствие - зайдите меня проведать! С Рождеством вас!

Представители БФ "Манна": С Рождеством!

Рассказчик №1: Брайт побродил по улицам. Он приглядывался к прохожим, спешившим мимо, играл с детьми, перекидывался шутками с рабочими, заглядывал в окна кухонь и пекарен. Думал ли он когда-нибудь, что самая обычная прогулка - да и вообще что бы то ни было - может сделать его таким счастливым!

Рассказчик №2: А когда стало смеркаться, он направил свои стопы к дому племянника.

Рассказчик №3: Не раз и не два прошелся он мимо дома туда и обратно, не решаясь постучать в дверь.

Рассказчик №5: Наконец он постучал в дверь, и ему открыл его племянник.

Брайт: Ральф.

Роже: Дядюшка?! С нами крестная сила, ты ли это?

Брайт: Да, это я, твой дядюшка Брайт. Я пришел к тебе пообедать. Ты примешь меня, Ральф?

Рассказчик №4: Примет ли он дядюшку? Да он на радостях едва не оторвал ему напрочь руку. Через несколько минут Брайт уже чувствовал себя как дома. Они играли в игры, и выпивали, и Стрельников случайно выстрелил себе в ногу ("Не волноваться, это металлический нога. Настоящий быть потерян в лютый мороз"). Вечер удался на славу, и Брайт был счастлив.

Рассказчик №4: А наутро, чуть свет, Брайт уже сидел у себя в кабинете. О да, он пришел спозаранок. Он горел желанием прийти раньше Джанго Бриджа и уличить его в том, что он опоздал на работу. Брайт просто мечтал об этом.

Рассказчик №2: И это ему удалось! Часы пробили восемь. Джанго нет. Десять девятого. Джанго нет. Наконец, ровно в четверть девятого Джанго пулей влетел в кабинет и мгновенно уселся за свой рабочий стол.

Брайт: (Ворчливо.) Ну здравствуйте, господин Бридж. Как прикажете понять ваше появление на работе в этот час дня?

Бридж: Прошу прощения, сэр, я немного опоздал.

Брайт: Ах, вот как. Будьте любезны, потрудитесь подойти сюда, Бридж.

Бридж: Ведь это один-единственный раз за весь год, сэр. Больше этого не будет, сэр. Я позволил
себе вчера немного повеселиться.

Брайт: Это совершенно неприемлемо, господин Бридж, и я больше этого не потерплю, а посему…

Брайт вскакивает на стол, подпрыгивает к ошарашенному Бриджу и смотрит ему прямо в глаза.

Брайт: …посему я намерен повысить Вам жалование.

Бридж: Чего-чего? Это правда?

Брайт: Да, Джанго, старый друг, я поднимаю тебе зарплату. С праздником тебя! А то прежде по моей милости тебе не удавалось вволю повеселиться. Да, я прибавлю тебе жалование, и сегодня вечером мы с тобой выпьем и заодно подумаем, как помочь твоей бедствующей семье. А теперь, господин Бридж, включите обогреватель на полную мощность. А то холод стоит собачий!

Рассказчик №1: И Брайт сдержал свое слово. Он сделал все, что обещал, и даже больше, а для крошки Зин стал словно вторым отцом. И таким он стал добрым человеком, и хорошим доктором, и прекрасным директором, как в своей Зоне 19, так и среди директоров всех прочих Зон Фонда, что существовали в мире. Некоторые смеялись над теми переменами, что произошли с ним, но он не обращал на это внимания, и смеялся вместе со всеми. На сердце у него было весело и легко, и для него этого было вполне довольно.

Рассказчик №5: Больше он уже никогда не водил компании с духами (если не считать дикой полночной попойки с Духом Нынешних Святок несколько лет спустя (но это уже совсем другая история)), и про него шла молва, что никто не умеет так чтить и справлять святки, как он. Ах, если бы и про нас могли сказать то же самое! Про всех нас! А теперь нам остается только повторить за Малюткой Зин:

Малютка Зин: Да осенит нас всех Господь Бог…

Мус: Ох ты ж, а вам не кажется, что тут становится жарковато. Что происходит?

Бридж: Какой яркий свет за окном, и… О Боже!

Звезда, исполненная ненависти: (Смеется.) БУГАГАГАГА! С РОЖДЕСТВОМ, ДОЛБАНЫЕ НЕУДАЧНИКИ! БУГАГАГАГА!

Взрыв.

snow.png
Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License