Но мы на эту тему не разговариваем
рейтинг: +6+x

Людям свойственно погибать.
Расходники? Два из трёх. В неделю.
Охрана? Два из трёх. За месяц.
Исследователи? Два из трёх. За год.
Доктора? Два из трёх. За десять лет.
Посмотри налево.
Посмотри направо.
И никогда, никогда не прекращай думать, по какую же сторону от кривой смертности находишься сейчас ты.
Но мы на эту тему не разговариваем.


Агент Стрельников целился из своего АК в сторону гермозатвора.

По его щеке стекал пот, сочился сквозь щетину, капал с лица на пол. Семь минут. Семь минут он не сводил ствол автомата с двери, семь минут стоял, не шевельнув и мускулом. Пошла восьмая. Он слышал вопли, но ничего не видел воочию. И он не мог больше терпеть. Надо было посмотреть, что там происходит.

Стрельников подкрался к массивной двери, заглянул внутрь. Он увидел, как существо стоит на куче трупов, в бешеном ритме колотит по устройству, которое держит в руках. От тела существа исходил тусклый красный жар. Стрельников услышал звук приёма команды системой. Он вышел из-за угла, не сводя прицела с существа. Сапог скрипнул. Существо оглянулось.

Стрельников увидел красные брызги, вылетающие из его груди, и больше не видел ничего.


Научно-технический сотрудник Дэвид Розен смотрел на мониторы и слушал гул железа.

База, как думалось Розену, это гигантский мозг. Постоянный приток данных от органов чувств, постоянное обращение к миру, сортировка его по полочкам. Мозг легко отвлечь, легко потревожить. Один удар по метафорической черепушке, и будет сотрясение метафорического мозга. Но были проблемы и более тонкого свойства. Как раз сейчас он занимался одной из таких.

С мест действий могли поступать запросы - на перевод, на снабжение. Те из них, что было разумно обработать автоматически, система обрабатывала. Но сейчас поступил приказ на выдачу актива постороннему лицу без какой-либо видимой необходимости. Система обратилась к Розену. Розен посмотрел на слова, ощутил, как даёт одобрение, сам того не желая, и повалился на пол.

Слух Розена заполнил белый шум - безмолвные крики, затем - кричащее безмолвие.


Д-р Эллис Джилл (позывной "Айсберг") любовался таблеточкой на своей ладони.

Поговаривали, что она исцеляет все болезни. Не раз и не два он уже просил о ней. И не раз и не два получал отказ. И вот, у него в руке лежит она. Доктор улыбнулся. Наверное, кто-то из администраторов счёл нужным облегчить его невзгоды. При такой деятельности сострадание встречалось нечасто. Айсберг заглотил таблетку. В животе забурчало, появилось чувство неправильности.

В комнате стало холоднее, потом ещё и ещё. Айсберг дрожал от холода, дрожал, а потом перестал - вода в клетках его тела замёрзла, расширилась и убила нейроны, сигнализировавшие о том, что ему сильно, очень сильно, слишком холодно. Холодный человек осознал, что таблетка не исцелила холод. Она исцелила человека.

Айсберг рухнул и разбился. Голубоватые осколки человечины разлетелись по полу.


Иногда бывает больше, чем два из трёх.
Но мы на эту тему не разговариваем.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License