Дело «Бесцветный Зелёный»
рейтинг: +21+x

Объект №: SCP-3125

Класс объекта: Кетер

Особые условия содержания: SCP-3125 хранится в камере №3125 для содержания объектов, опасных для восприятия, на первом уровне Зоны 41. Камера имеет форму прямоугольного параллелепипеда размерами 10 × 15 × 3 метра и оснащена многослойной изоляцией из свинцовых элементов, звукопоглощающего покрытия и телепатического экранирования. Доступ в камеру осуществляется через шлюз, расположенный в одной из стен. Шлюз запрограммирован на допуск внутрь камеры не более одного человека за раз и блокируется во время пребывания человека в камере вплоть до его выхода.

Категорически запрещается доступ пригодной для восприятия информации изнутри камеры содержания за её пределы. К таковой информации относятся записи в письменном и электронном виде, фотографии, аудио- и видеозаписи, звук, электромагнитные и корпускулярные сигналы, а также псионные эманации. При выходе сотрудника из камеры система продувки производит чистку памяти субъекта путём заполнения шлюза амнезиаком в газообразной форме на три минуты.

Обязательно посещение SCP-3125 старшим сотрудником отдела антимеметики один раз в шесть недель (42 дня).

КОНЕЦ ЗАПИСИ

- Серьёзно, что ли? И это - вся запись?

- Это - вся запись, - отвечает Уилер.

В личном рейтинге странных записей БД по версии Пола Кима эта не тянет даже на пятидесятое место, но всё же…

- Ни тебе описания, ни тебе информации об обнаружении, ни протоколов экспериментов, ни даже дополнений? Ни словечка о том, кто или когда построил камеру, сколько раз туда ходили, кто исполнял прошлые посещения, что они туда приносили или сколько там пробыли?

- Ну, построил камеру, очевидно, Барт Хьюз, - говорит Уилер, и это крайне серьёзный аргумент. Хьюзовский фирменный стиль строительства помещений для содержания видно за версту. Белое, обтекаемое, настолько защищённое, что без тяжёлой техники его не вскрыть. - Следовательно, камере не менее семи лет. А это значит шестьдесят визитов, не меньше. Полагаю, есть веские причины и для остальных умолчаний. Так или иначе… судя по таймеру, пора туда снова.

- Не нравится мне, что тебе надо по расписанию ходить и подставляться под такую вредную опасность восприятия, что мы даже не можем записать причину, по которой не можем описать её, - замечает Ким. - Особенно потому, что таким образом мы не можем получить никакой полезной информации. Ты туда зайдёшь, станешь абонентом-временно-недоступным на два часа, а потом выйдешь с улыбкой на лице и с пустой головой. Какая нам от этого польза? Просто риск побега.

Уилер слышит каждое слово и принимает решение отклонить его доводы. Есть что-то смутно знакомое в том, как описан объект, выбор слов в некоторых местах каким-то неуловимым образом даёт ей понять, что автор этой записи знал, что делает. Возможно, она сама это и написала.

- Надо просто вычеркнуть последнюю строку из записи, - не умолкает Ким. - Не может в той камере быть ничего хорошего.

Уилер вставляет карту доступа в считыватель. Шлюз одобрительно мигает зелёными лампочками и начинает открываться. Он выполнен в форме узкого вертикального цилиндра с одним отверстием. Вся конструкция вращается на оси. Внутри едва хватает места, чтобы один человек мог стоять, касаясь стен плечами.

- Что берёшь с собой? - спрашивает Ким.

Уилер, пригнувшись, заходит внутрь, поворачивается к нему и пожимает плечами.

- Пластинку жвачки.

- Могу достать тебе полевую снарягу, - говорит Ким. Шлюз начинает вращаться обратно, издавая тихий, басовитый гул. Кроме этого гула нет никаких признаков того, что работают какие-то механизмы. - Можно устроить набег на склад. Дай пятнадцать минут, оснастим так, что можно будет войну выиграть в одиночку.

Если Уилер и даёт какой-то ответ, то звукоизоляция закрывшегося шлюза не даёт Киму его услышать.

Ким остаётся с внешней стороны. Какую-то тревожную секунду он глядит на внешнюю дверь. Он прижимается ухом к двери, но оттуда ничего не слышно, даже механизм шлюза не издаёт ни единого шороха.

*

Несколько секунд внутри царит кромешная тьма. Потом какой-то незримый датчик улавливает присутствие Уилер и зажигает флуоресцентные лампы. Точнее, половину из них. Остальные либо не горят, либо раздражающе мигают.

Внутренние стены помещения выполнены из молочно-белого стекла (зная Хьюза, можно смело полагать, что стекло пуленепробиваемое) и сверху донизу увешаны бумагами, посаженными на скотч и клейкую массу в несколько беспорядочных слоёв. Там, где стены не покрыты бумагой, кто-то рисовал маркером прямо на стекле. Посередине стоит длинный овальный стол для собраний, тоже заваленный бумагой. Рядом на столе грудой лежат ноутбуки, кабели питания змеятся по полу. Питание включилось, и машины постепенно загружаются. Прогревается проектор и высвечивает на дальней стене карту мира, почти совпадающую по контурам с массой набросков на той же стене. Ковёр на полу завален разноцветными самоклеющимися листочками, словно осенними листьями.

Кроме этого в комнате нет ничего и никого.

Пробежавшись по бумагам, Уилер выясняет, что почти всё написано от руки и в основном иллюстрирует ход бесед. Большинство записей датированы и подписаны, даты по большей части отстоят друг от друга на несколько недель. Беседы состоят из встревоженных и напуганных обсуждений десятков различных объектов, некоторые из которых имеют антимеметическую природу, но явной связи между ними не прослеживается. SCP-3125 не упоминается нигде.

Единственное имя, которое узнаёт Уилер, принадлежит ей самой и появляется примерно на каждой десятой или двадцатой записи. На вид они подлинные, почерк принадлежит ей. Но при этом заметки выдержаны в таком же отчаявшемся и неуверенном тоне, что и у всех остальных. Это обескураживает.

На стенах есть и диаграммы - слишком сложные, чтобы их расшифровать, но достаточно сложные, чтобы от взгляда на них у Мэрион заболела голова.

Так и не найдя входной точки в этот массив данных, Уилер костерит своих предшественников. Асинхронное исследование - метод, при котором тема исследования забывается полностью при каждой итерации, а потом открывается заново - совершенно обычное действие в Отделе Антимеметики. Её люди должны бы работать чётче. Должен быть какой-то очевидный и отдельный документ, который надо прочитать первым, чтобы осмыслить остальные. Некое введение…

- Мэрион, это я.

Уилер понимает, что голос принадлежит ей самой. Она обходит стол по кругу, пока не находит, какой из ноутбуков заговорил. Это видеозапись, похоже, сделанная на веб-камеру самого ноутбука в этом же помещении.

Мэрион Уилер на экране сидит в кресле и кажется странным образом незнакомой - Мэрион, которая смотрит на экран, не сразу понимает, что именно не так. Она не измотана, не больна, не ранена - такой она себя уже видела в зеркале. У этой женщины не осталось воли. Она потерпела поражение.

- Ты уже догадалась, что в этой камере SCP-3125 нет, - говорит она. - По сути, эта камера - единственное место в мире, где нет присутствия SCP-3125. Это называется "обратное содержание". SCP-3125 пронизывает всю реальность, за исключением тех объёмов, которые особым образом экранированы от его воздействия. Вот и всё. Единственное безопасное пристанище для нас. Наша война, во всей ширине и полноте, разворачивается здесь.

- На следы SCP-3125 рано или поздно натыкается каждый достаточно компетентный исследователь антимеметики. Он проявляется по всему миру, в тысяче разных форм. Большинство из них даже не аномально. Какую-то часть мы внесли в нашу основную базу под отдельными номерами. Очень малая доля этих следов даже находится на содержании. Секты, распространяющиеся невозможно быстро, неправильная арифметика, невидимые пауки размером с небоскрёб, люди, с рождения наделённые органами, которые никому не видны. Вот исходные данные. Эти проявления и сами по себе требуют немало усилий и внимания…

Уилер на экране шарит вокруг себя, берёт ярко-зелёный фломастер и чистый лист бумаги. Она начинает рисовать какой-то контур, не видимый в этом ракурсе, но по-прежнему продолжает свою речь.

- Но стоит только повертеться в этой сфере, как начинаешь видеть в этих данных закономерность. Для этого нужна тренировка в области меметики, но когда за плечами есть нужные знания, а перед глазами - нужные данные, то достаточно совсем немного усилий, чтобы выстроить разрозненные элементы данных как точки в концептуальном пространстве и прочертить по ним контур. Эти точки-элементы - точки на корпусе SCP-3125, эти проявления - тени, которые он отбрасывает на нашу реальность. Стоит связать четыре или пять разных SCP в единый образ, и тогда ты видишь его… А он видит тебя…

Она по-прежнему рисует. Рисунок изобилует подробностями. Она не поднимает головы, голос её звучит отстранённо, как будто она рассказывает финал страшной сказки для детей:

- Когда это происходит, когда вы "смотрите друг другу в глаза", он тебя убивает. Тебя и всех, кто думает так же, как ты. Расстояние не имеет значения, здесь важна умственная близость. Любого человека с такими же идеями, любого, кто мыслит сходным образом. Убивает твоих сотрудников, всю исследовательскую группу целиком. Убивает твоих родителей и детей. Ты становишься человеком, которого нет, отверстием в реальности, имеющим форму человека. А когда всё кончается, твой проект оказывается начисто выкорчеванным, и никто больше не знает, что такое SCP-3125. Это - чёрная дыра в антимеметике как науке, она поглощает неосторожных исследователей и не даёт о себе никакой информации. Само её наличие можно определить только по косвенным наблюдениям. Достоверное описание того, что такое SCP-3125, или даже намёк на то, что он такое, является нарушением условий содержания и смертельной косвенной опасностью восприятия.

- Понимаешь? Это защитный механизм. Его свойство проглатывать информацию - лишь внешний слой, ядовитая оболочка. Она защищает сущность от обнаружения в то время, как она просачивается в нашу реальность.

- Будут идти годы, его явления продолжатся, станут более плотными и связными… пока весь мир в них не потонет, и все не завопят "Почему же никто не понял, что нам грозит?" И ответить будет некому, потому что все, кто понял, были убиты этой системой

- Видишь его, Мэрион? Теперь видишь.

Уилер находится в самом центре антимеметических исследований Фонда. В её распоряжении есть все необработанные данные. Стены испещрены расчётами, но ей нет нужды их читать - подсчёт она может провести и в уме. Не хватало лишь крохотного толчка в нужном направлении, тончайшего намёка. Глядя сквозь экран ноутбука расширенными глазами, она понимает, как всё это связано воедино. Она видит SCP-3125.

В сравнении с ним она кажется себе букашкой. Ей и раньше доводилось сталкиваться с грозными, могучими идеями всех уровней меметичности, доводилось и одолевать их и ставить на службу, но то, что она видит сейчас, на порядок больше того, что она считала возможным. Теперь, когда она знает, что он там, она чувствует его, словно космические лучи. Он дырявит мир тысячью своих проявлений и разит без пощады всех, кто распознает общую закономерность. Он не относится к реальности, не относится к человечеству. Он происходит из более высокого, более ужасного места, и он нисходит сюда.

Уилер на экране показывает законченную диаграмму. Она нарисовала искорёженную, фрактально сложную сжимающуюся руку с пятикратной симметрией. У неё нет ни предплечья, ни запястья, есть лишь пять длинных человеческих пальцев, вытянутых по пяти направлениям. В центре зияет пятигранное отверстие, которое вполне могло бы быть ртом.

Но диаграмма в этой камере уже есть. Она прилеплена к стене за спиной у Мэрион на экране ноутбука. Её видно ясно, как день - скрупулёзно выполненный коллаж в зелёных тонах, диаметром добрых два метра, на котором изображён тот же самый комплекс мемов, но в сто раз подробнее. Вокруг него, будто споры вокруг гриба, облако диаграмм поменьше в различных видах. Растопыренные конечности широко охватывают Уилер со всех сторон, а прямо у неё за спиной находится рот.

Уилер, смотрящая на экран, не осознаёт этого, и потому не оборачивается.

- Как можно сражаться с врагом, ни разу даже не осознав, что враг существует? - спрашивает Уилер в записи. - Как можно победить, не зная, что ты ведёшь войну? Что нам делать?

- Семь лет назад в мире насчитывалось более четырёх сотен научных групп, занимавшихся антимеметикой. Госучреждения, военные филиалы, частные корпорации, проекты университетов. Многие из них считались СвОрами или входили в них. С большинством из них мы были в союзе. Мы сами были на передовой Антимеметической Коалиции, которая охватывала весь мир и тысячи тысяч людей. На сегодняшний день все эти группы перестали существовать. Последняя из них - не более трёх суток назад.

- Три года назад в Фондовском Отделе Антимеметики состояло более четырёх тысяч человек. Сейчас их девяносто.

- Нет никакой войны. Войну мы проиграли. Всё, конец. Сейчас идёт зачистка. Мы ещё существуем только потому, что биохимия амнезиаков у нас лучше, чем у кого бы то ни было на свете. Потому что когда видишь SCP-3125, только это и можно делать - бежать прочь и постараться забыть, что видела, глушить свою память химикатами, спиртным или черепно-мозговыми травмами. И даже это не всегда действует. Он замыкает кольцо. Мы натыкаемся на него снова и снова, сами не понимая этого. Мы не можем не дать себе открыть его в очередной раз! Слишком уж мы умненькие!

Она указывает куда-то на стену, вне поля зрения камеры ноутбука. Уилер переводит взгляд в том направлении. В верхнем углу камеры висит созвездие головокружительно сложных чертежей. Все страницы до единой подписаны инициалами Барта Хьюза.

- Мы могли бы построить машину. Всего-то надо, что восемь лет, лабораторию размером с Западную Вирджинию и все деньги, что есть на свете. Обратись мы к Совету О5, он бы не закрыл на это глаза. Но как построить такую машину и самим ни разу не понять, для чего она? Это всё равно, что построить "Аполлон-11" так, чтобы ни единый инженер не догадался, что на свете есть Луна. Одна только организация транспорта вынесет весь мозг, но вот обеспечение секретности - это далеко за гранью невозможного. Кто-нибудь начнёт задавать вопросы. И тогда конец всему. Так что нам делать?

- Найти другой подход, - обращается Уилер к безучастному экрану. Покорный судьбе голос из ноутбука бесит её. - Ты вообще в своём уме?

- …Я могла бы приказать всем разойтись. Могла бы оставить себе сообщеньице со словами "на этом пути подстерегает опасность, распусти Отдел Антимеметики и займись другими проектами". Но у меня будут подозрения. Я начну задавать вопросы. И тогда - конец.

Уилер, сгорбив спину, смотрит в экран и пытается понять, что же ей показывают.

- В чём дело, Мэрион? Ты в порядке?

- Я бы могла покончить с жизнью прямо здесь, - продолжает запись. - Но тогда моя группа найдёт SCP-3125 без меня, и им придётся дать SCP-3125 бой без меня. Что бы ни случилось, времени осталось немного. Максимум - два месяца. До конца года всё кончится. Возможно, я и так здесь умру. Я сижу на такой системе из мнестиков, что эндокринная система перестаёт работать. А принимать при этом ещё и амнезиаки равноценно трепанации. Не помню, когда в последний раз спала так, чтобы не снились кошмары про Адама, и я начинаю забывать, настоящий ли объект SCP-4987, или это просто номер, который я дала своей жизни…

- Ты не такая, - шепчет Уилер. - Ты сильнее. Что с тобой стряслось? Кто такой Адам?

- Не знаю, как нам это пережить. Не знаю, как нам взять верх. Кроме нас, в мире никого не осталось. После нас - уже никто.

Уилер мотает головой, не желая в такое верить.

- Так что у меня всё. Я сейчас выйду за дверь и забуду, кто я такая, а потом стану тобой, Мэрион, и тебе трподётся придумать, как из всего этого выбираться, потому что у меня не получается. - Она встаёт и выходит из поля зрения камеры. Слышно, что дыхание у неё глубокое и тяжёлое. Речь начинает искажаться. - Господи, глаза-то как болят. По-моему, олр начинает инфт млэй внутри меня.

Слышен звук открывающейся двери, а затем запись обрывается с пронзительным звуком и вспышкой света.

*

Какую-то долгую минуту Уилер смотрит на потемневший экран.

Она никогда не видела себя такой слабой, и такая наглядная демонстрация очень больно бьёт по её самолюбию. Она чувствует отчуждённость от того, что видела, словно бы это происходило в параллельной вселенной. Эта версия её самой вызывает у неё отторжение и омерзение. От понимания того, что эта версия до сих пор сидит где-то внутри неё, тоже не легче. Не складывается. Я смотрю на те же самые факты. Почему у неё опустились руки? Что она знала такого, что не знаю я?

Кто такой был Адам?

Ответ на этот вопрос столь очевиден и столь гадок, что она инстинктивно не принимает его на веру. Она ходит вокруг ответа, зондирует, пытается найти причины отбросить его, но бежать некуда. Адам был кем-то, кого она знала на момент записи видео, но вся память о нём впоследствии была стёрта из её разума. Адам был кем-то, чья безопасность тревожила её так сильно, что страх сковывал душу. Кем-то, кто мыслил сходным образом. Кем-то, с утратой кого она не могла бы смириться.

И всё же утратила.

Но что если…

(Но если уж идти сначала, как эту камеру вообще построили? Вопрос открытый. Уилер предполагает, что Хьюз построил её для практического испытания какой-то теории, после чего несколько удачных совпадений сделали из камеры штаб их войны. Кто-то по случайности открыл SCP-3125, находясь в камере, сделал для себя заметки, по которым потом был сделан набросок записи в базе SCP и сформулированы условия содержания; большую часть бумаг и оборудования принесли те, кто явился позже… Такое могло случиться…)

Но что если это помещение - не единственное?

В голове незваной гостьей всплывает мысль. Зона 41 почти безлюдна. В частности, в паре сотен метров под Зоной 41 есть пустая лаборатория тяжёлого машиностроения, подземный комплекс размером со стадион для хоккея. Самодостаточный, в идеальном состоянии, полностью заброшенный. Законсервирован, изначальное предназначение забыто. За тот период, который сохранился в памяти, туда никто не входил. Построен бог-знает-сколько десятков лет назад мёртвым поколением учёных-антимеметистов.

Что если именно там мы построили наше оружие?

Верю ли я в то, что я настолько умна? Что я и моя команда до такой степени предусмотрительны? Что нам так сильно улыбалась удача?

Она поворачивается, чтобы взглянуть на шлюз, прикидывая числа в голове.

Отдел Антимеметики, если не считать меня: тридцать восемь человек. До следующего захода сорок два дня. Это уже в следующем году. Будет слишком поздно. Если выйду из камеры сейчас, больше я сюда не вернусь. Плана лучше, чем тот, который у меня есть, уже не будет.

Кроме нас, в мире никого не осталось. После нас - уже никто.

*

Ким так глубоко погрузился в работу за терминалом, а шлюз работает так тихо, что начавшийся цикл открытия чуть было не проходит для него незамеченным.

- Надо обыскать тебя на предмет записок, - начинает он, но тут же замечает, что Мэрион Уилер лежит в позе эмбриона на полу тесного цилиндра и хватает ртом воздух так, словно только что пробежала марафонскую дистанцию. Ким протягивает руку, но она лишь мотает головой и остаётся лежать, подогнув колени к груди и судорожно вдыхая.

- Да что там стряслось-то такое, света ради? - спрашивает Ким.

- Просто надо… - выдыхает она, - …отдышаться. Ещё пару… секунд и буду в порядке. Уу-уф. Кажется, на секунду я отключилась, могла и хапнуть немного. Уу-уф. Вроде я в порядке. План помню.

На секунду Ким кажется смущённым и взволнованным, но потом его словно подменяют.

- Ты не должна ничего помнить… что ты сделала?

- Головой ударилась, - отвечает Уилер и вновь переключается на правильный режим дыхания. Неожиданно остро она осознаёт, что Ким фактически перекрыл ей все пути к отступлению. Этот расклад ей не нравится по разным причинам, которые постепенно складываются воедино у неё в голове, так что она переваливается на бок и пытается встать. Ким кладёт ей руку на плечо и давит вниз.

- Выглядишь - хуже некуда, - произносит он. - У тебя что-то нла мыфтах шеи. Видишь? - Он указывает на её горло, затем стучит пальцем себе по тому же месту.

- Чего?

- У тебя на шее. Я нефпо хлаю что ты заразилась чем-то, что там внутри. Нельзя терять время. - Он достаёт брелок, вытягивает швейцарский армейский ножичек и вытаскивает короткий, блестящий клинок. Его действия настолько методичны и обыденны, что Уилер почти забывает отреагировать, когда он наклоняется с намерением перерезать ей горло.

Почти. Она хватает его запястье. Какое-то мгновение они застывают в одном положении, и вместе с ними застывает всё вокруг. Она глядит Полу Киму в глаз, но теперь этот глаз чужой. Она щурится, задумываясь, не смотрела ли только что в прореху в пространстве. Сила ощутимо давит на её собственный череп, пытается пробиться внутрь, но Мэрион знает её облик, а следовательно может сдержать её натиск, возможно, на несколько минут. Она надеялась, молилась на то, что Ким продержится подольше. Проскакивает безумная мыслишка, что должен был быть хоть какой-то признак того, что разум Кима вырвали с мясом. Хотя бы, например, картинно сложился пополам.

Рука Кима дёргается, пытаясь сделать укол ножом. Уилер отбивает удар, нож скрежещет по стенке шлюза. Пару секунд они неловко толкают друг друга, а потом она обеими ногами бьёт Кима в живот. Ким вылетает в тамбур. Уилер бросается прочь из шлюза, одним прыжком перескакивает Кима и несётся прочь от камеры содержания.

Она ощущает, что SCP-3125 гонится по пятам, словно свет прожектора. Где-то в другой части Зоны раздаётся грохот - первая потолочная плита не выдерживает.

Продолжение - в рассказе Твой последний первый день

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License