Длинная зима
рейтинг: 0+x

ДЛИННАЯ ЗИМА

пример длинного интервала

Всё плохое началось в тот день, когда Митяй решил уйти.

еще вот так можно, оно поудобнее будет





пример отступа
Я как сейчас помню, он с самого утра бродил вокруг Колодца, иногда насвистывая каким-то своим мыслям. Это в последнее время происходило у него довольно часто, поэтому я не обращал внимания, всё так же продолжал махать лопатой, счищая снег с крыльца. За ночь насыпало немного и работа была нетрудной. Она мне даже нравилась, хотя иногда снег подтаивал сам собой. Каждое утро откапывать тропинку и крылечко к нашему подъезду, это как-то успокаивало.

- Эй, Безымянный! Тебе это нравится? - неожиданно спросил Митяй.
- Что именно?.. - Я слегка удивился.

Вместо ответа Митяй остановился и долго молчал, глядя куда-то себе под ноги. Я уже подумал, что он не ответит и уже взялся за лопату, как он продолжил:
- Это всё. Наша жизнь. Разговоры по вечерам. Старые фильмы. Когда я читаю тебе вслух. Эти твои "бледные люди". Каждодневная уборка снега?

Я никогда не задумывался над этим. Меня всё устраивало. Поэтому я заулыбался.
- Конечно же! Разве нам здесь плохо?..
Митяй как-то поник.
- Нет, просто… В общем, какая разница. Потом увидишь.

Я пожал плечами. Митяй такой, иногда на него что-то находит и я постарался не придавать этому значения.

Во второй раз он удивил меня вечером, когда попросил показать Белую Девушку. Мы оба знали о том, что я вижу "бледных", но он их явно побаивался и очень редко просил меня показать их. Не знаю, зачем, я вот их совсем не боюсь. Просто полупрозрачные люди, которые занимаются своими делами, не видя ничего вокруг и не слыша. Коснись их рукой и ничего не ощутишь.
Чьи-то воспоминания, мечты и надежды. Обрывки немого кино.

Я чувствую их приближение, могу их видеть и проявлять, а Митяй нет. Он говорит, что это из-за того, что однажды я загадал Колодцу желание разучиться читать. Не помню этого.
Я навожу глаза на ближайшую вывеску. Спустя всё это время она сияет красным неоном и состоит из восьми знаков. Мои глаза бессмысленно скользят по ним, не воспринимая.

А где-то внизу, у подножья нашего высокого сорокаэтажного дома виден зёв Колодца и Белая Девушка а лёгком ситцевом платье. Как и всегда, она что-то шепчет и бросает в бездну букет цветов. Митяй смотрит на неё в бинокль и словно пытается читать по губам. Ещё пара слов и фигура истаивает в зимнем полумраке, только снежинки метут по земле. Кроме нас во всём городе никого и у меня на душе светло и спокойно.

И вот тогда-то Митяй сказал: "Завтра я уйду, Безымянный".

Я не очень понял, что он имел в виду, но постеснялся спрашивать. Перед сном мы вместе посмотрели в миллионный раз какой-то старый боевик с отсутствующим на записи началом. Электричество никогда не кончалось и мы могли жечь свет хоть сутками напролёт. Когда-то я так и сделал, в течение нескольких циклов включая свет в каждой незапертой квартире многоэтажки напротив. Она и сейчас сверкает как новогодняя ёлка с Центральной Площади.
Ёлка навевает мне грустные мысли, иногда вокруг неё я вижу хороводы детей. Они чему-то улыбаются и веселятся. Немая радость, ни звука, только позёмка сквозь смех. Потом исчезают. Как всегда.

Когда мы проснулись, было всё так же темно. Митяй говорит, что это из-за того, что время состарилось и умерло, поэтому в городе не ходят часы. Он очень умный. Я горжусь тем, что у меня такой друг. Правда мы оба не помним, когда мы подружились, были ли мы коллегами или родственниками или вообще никем.
Митяй говорит, что я раньше тоже был умный, но Колодец забрал мой разум, отдав взамен что-то другое. У Митяя была фамилия, а у меня когда-то было даже имя. Я помню, что мы отдали их за навыки ориентировки на местности и что-то ещё.
Рваная плёнка, мне никогда не сложить из неё целого фильма.

Мы пошли к Подлодке. Она лежала в дальнем квартале города, уже почти занесённая снегом. Её бока подминали собой руины нескольких домов. Я знаю, что при таких разрушениях неизбежно должны были оборваться городские коммуникации, но вокруг до сих пор неярко светятся уличные фонари. Кстати, вокруг города нет ни одного океана, моря или хотя бы озера.
На борту Подлодки полуистёршееся название, которое я не могу прочитать. Порой на её вершине стоит призрак, которого я зову "Адмиралом". Когда-то в прошлой жизни я знал его лично. Он стоит в идеально отутюженном кителе и смотрит куда-то в окружающую зиму.
Внутри Подлодки всё так же тесно, чисто и сухо. Мы долго брели сквозь открытые настежь отсеки, краем взгляда выхватывая то кучку одежды на койке, то проржавевшую кастрюлю на полу камбуза. Мой взгляд упал на большое зеркало на стене. Мы с Митяем оба в толстых штанах, куртках и унтах, чтобы не замёрзнуть во время переходов по городу. Увидел своё лицо - заострённые скулы, седая щетина, впавшие глаза - и задумался, моё ли оно или тоже когда-то было желанием.
Всё равно.

Митяй нашёл автоматы там же, где мы оставили их в прошлый раз, когда развлекались прицельной стрельбой - в корабельном арсенале. Проверка боезапаса. Как всегда, он полон.
- Эх, Безымянный, хотел бы я знать, что мы отдали за бесконечные ресурсы… - пробормотал Митяй.
- Не помню - ответил я.

Это ложь. Я точно знаю, что именно он отдал, чтобы мы ни в чём не нуждались. У меня в подкладке бушлата зашито старое фото, на котором Митяй улыбается с похожим на него маленьким мальчиком на руках. Откуда-то мне известно, что друг никогда не узнает этого ребёнка, даже если увидит его прямо здесь и сейчас. Эту фотографию Митяй отдал мне перед тем, как идти к Колодцу за желанием.
- Больше не показывай мне её - попросил он тогда. Всё сбылось, но телефоны всё так же молчат.

Друг повесил автомат на плечо и мы пустились в обратный путь. Дойдя до Колодца, Митяй попросил подождать и отточенным движением порезал штык ножом свою ладонь. Струйка крови пролилась в чёрную пасть Колодца желаний.
Если нужно что-то маленькое и легко исполнимое, он принимает и плату кровью. Только за большие мечты он просит большую цену.

Подождав, когда материализуется туго набитый припасами рюкзак и пара лыж, Митяй тщательно надел всё на себя, затем обернулся.

- Пара слов, перед тем, как я уйду, Безымянный.

В этот момент я понял, что мой друг всё-таки покидает меня и очень огорчился, даже слёзы на глаза навернулись. Кажется, он это заметил и похлопал меня по плечу.

- Не хнычь, раньше я всегда возвращался. Мы оба раньше возвращались и по очереди рассказывали друг другу правду. Пока однажды я не решил, что она слишком тяжела для тебя, вот поэтому ты и забыл так много. Это наш первый цикл, когда ты не вспомнишь, но наверное, это и к лучшему.
Я почти не слушал Митяя.
- Ты… ты уходишь! Зачем?

Он усмехнулся.
- Затем, чтобы у Колодца не кончились желания. Я не помню, что именно должен сделать где-то там, среди снега, но знаю, что каждый цикл кто-то должен идти туда на лыжах и с оружием. Не в курсе, сколько крупиц истины у нас осталось, но это одна из них.

Где-то за спиной Митяя в вальсе беззвучно кружится молодая пара, медленно развоплощаясь в ледяном воздухе.

- В соседнем подъезде я сделал нычку продуктов, тебе должно хватить. В старые магазины не ходи, там полы хлипкие - если сломаешь ногу, помочь будет некому. Если вдруг кончатся до того, как я вернусь, меняй у Колодца кровь на еду. Больше ничего у него не проси, ты понял?!
- Я п-понял…
- Вот и хорошо. Когда вернусь, могу ничего не вспомнить. Тогда расскажи мне всё что знаешь. Впрочем, у тебя снова получится, я уверен. Ладно, Безымянный, давай прощаться.

Мы пожали друг другу руки и фигура Митяя начала удаляться куда-то в снежное ничто. Но ещё до того, как он растаял, подобно "бледным людям", я успел крикнуть ему в спину:
- Когда кончится зима?!
Ветер принёс ответ.
"Она не кончится"

Сейчас я живу один. Понемногу подъедаю запасы. Нашёл где-то чистый альбом с красками и сейчас иногда рисую странные картины. Голубое небо, зелёная земля. Но так бывает только в старых фильмах. Глупо, очень глупо.

Порой я смотрю в окно и вижу Белую Девушку, кидающую цветы в Колодец. Чёрная дыра в асфальте пяти метров в диаметре. Брось туда камешек и звука не услышишь. Почему-то недавно на метр вокруг Колодца тает снег и изредка изнутри видно сероватое сияние. Не хочу даже думать об этом.

А в остальном всё по-прежнему. Гуляю по городу, катаюсь с борта Подлодки на санках, вожу с призрачными детьми хоровод вокруг ёлки на площади. Рассказываю самому себе бесконечные истории. Правда теперь перестал счищать снег с крыльца. Уже как-то всё равно.
Всё растворяется в белом шуме.

Я не помню, кто я и где я.
Я не знаю, когда вернётся мой друг
Я не уверен, какое желание однажды загадает Колодец.

Это будет длинная зима.

30.07.14
218

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License