Травма
рейтинг: +14+x

Штурм

— …А потом, минут через пятнадцать, ударная группа вломилась и вошла внутрь, — закончил Жаба. — Ну и всё.

— Всё ли? — спросила женщина в синем свитере.

Здоровяк уставился на чашку кофе в руках и надолго замолчал.

— Агент, — сказала женщина. — Я жду вас и вашу команду завтра утром на повторный дебрифинг. Пока что я не включаю вас в активный список.

— Если вы считаете, что это необходимо.

— Считаю. И ещё, агент.

— Да?

Женщина в синем свитере вздохнула.

— Постарайтесь хоть немного отдохнуть.


После дебрифинга Жаба сразу же поехал домой. Устало поднялся по лестнице с вещевым мешком через плечо, открыл дверь, вошёл внутрь и тут же оказался среди свечей, запаха духов и нежных звуков приятной джазовой музыки.

На диване расположилась красивая невысокая и рыжая женщина. Лисица улыбнулась ему, поднимая руки.

— Эй, здоровяк! — сказала она, нахально и неторопливо взяв его за галстук. — Мне выдалась неделька отдыха, так что я решила устроить тебе сюрприз!

Она протянула руку и нежно поцеловала его.

Жаба почувствовал вкус жёлчи. Он оттолкнул её, побежал в ванную и бросился к унитазу.


— …Извиняюсь, — сказал он позже, когда Лисица погасила свечи, включила свет и более или менее оделась.

— Извинения приняты, — сказала глава ударной группы. — Только расскажи мне, что за фигня творится, Квак.

— Я не хочу говорить об этом, — упёрся Жаба. — Это по работе. Уровни допуска и всё такое. Только необходимое-для-знания.

— Квак, — строго сказала Лисица. — Это я. Кейт. И уровень допуска у нас один и тот же. А если учесть, что я сегодня двенадцать часов летела из Ирландии, а потом ещё брилась и прихорашивалась… Я думаю, мне кое-что необходимо-для-знания.

— Кейт.

— И более того, Джерри… у тебя такой вид, будто у тебя есть что-то необходимое-для-рассказания, — добавила Лисица, отхлёбывая из своей чашки. — Так что выкладывай.

Ненадолго повисла тишина, а потом Жаба вновь заговорил.

— Ты же в курсе, что я только что вернулся из поля, так?

— Вчера, да. Дело в центре города? Я не в курсе подробностей, но парниша на ресепшне сказал мне, что ваша группа наломала там дров. Потому я решила, что тебя не мешало бы подбодрить.

— Да. В центре города, — пробормотал Жаба. — Роскошный отель. Шикарное место. Нас вызвали после того, как PALISADE перехватил жутко странный звонок в 911 от консьержа. Они подняли нас, запихнули в изоляционные костюмы и отправили. Началось с того, что тот старый толстый хрыч налетел на меня с пляжным зонтиком…


— Матерь божья! — кричал Жаба, пока старый пень пытался достать его тяжёлым предметом пляжной мебели. — Успокойся! Мы хорошие парни!

— Пошли прочь от меня, коммунистические ублюдки! — вопил беззубый старик. Он продолжал дико махать на них зонтиком, а его сморщенный член мягко качался туда-сюда с каждым взмахом. — Ты меня живым не возьмёшь, Иван!

— Скунс, хватай его! — крикнул Жаба.

— Да иди ты! Сам хватай!

Киса спокойно подошла к голому старику, одной рукой перехватила зонтик и ненароком основательно засветила ему в челюсть.

— Иисусе, Киса! Ты его чуть не пришибла.

Киса посмотрела на голого старика, бессознательно повисшего у неё в руках, проверила его пульс и пожала плечами:

— Жить будет.

— Интересно, что за муха его укусила, — поинтересовался Скунс.

— Может, вечером в бинго не повезло, — съязвил Жаба.


В банкетном зале группе было уже не до смеха.

— Жаб?

— А?

— Мы попали в ад?

— Если это и не сам ад, то так близко к нему мы ещё не бывали, — поморщился Жаба.

Он наклонился и провёл пальцами по глазам голого мужчины, валявшегося на полу банкетного зала. Его кожа была содрана до последнего лоскутка и пришпилена к ковру остро отточенными карандашами. Оторванные пенис и мошонка лежали рядом с его головой. На момент прибытия группы пулевого ранения посреди его лба ещё не было: оно появилось там благодаря Жабе, когда тот понял, что этот человек ещё жив (удаляя у него изо рта отрубленные гениталии).

— Скунс, токсикология?

— Я ничего не вижу, — молодой человек помахал палочкой для взятия проб воздуха и уставился на показания на её экране. — Психоактивных нет. Много адреналина, крови, дерьма, мочи, слюны… это мы и так здесь видим.

Жаба окинул взглядом остальную часть зала. Они были повсюду: сотни, если не тысячи, мужчин, женщин и детей в ярких выходных одеждах лежали здесь мёртвыми. Вот молодой человек схватил юную блондинку за горло и задушил до смерти, а потом его самого зарезала перочинным ножиком другая женщина, теперь также лежавшая на полу, безжизненно глядя в небытие, с дымкой смерти на глазах и дерьмом да мочой на подоле юбки. Вон женщина лет сорока ударила в лицо седого мужчину, а потом разбила ему голову барным блендером. А вон там маленький мальчик забился в угол комнаты. Его оторванные руки лежали у него на коленях.

— Ну, если не токсин… Паучиха, таум-анализ?

— Тон сильнобемольный, интенсивность около ста килокасперов… оттенок сапфировый, плетение плотное, — сообщила Паучиха. — Не пойму, это следствие того, что здесь умерло столько людей, или же это причина. На всякий случай, рекомендую оставаться застёгнутыми. Вдруг это когнитивка или мем.

— Тут вроде никаких признаков, — сказал Жаба. — Киса? Чего молчишь.

— …Думаю надо свалить и сжечь всё дотла, — коротко ответила Киса. Она посмотрела на молодого человека, лежавшего в углу без рук и ног, пощупала его пульс и мимоходом, холодно, пустила ему пулю в голову. — Это будет точно наверняка.

— Было бы лучше нам так и сделать. Эти ковры уже никакая химчистка не исправит, — отметил Скунс. — Знаете, что говорят о запахе трупов.

Он наступил на промокший ковер. Ковёр хлюпнул.

— Итак, два голоса за сжигание здания дотла. Паучиха? Твоё мнение?

— Минуту, — сказала Паучиха, уставилась на экран компьютера, с трудом сглотнула, повозилась с монитором. — Квак? У меня, кхм, у меня много сигнатур VERITAS на верхнем этаже пентхауса. Похоже, у нас там толпа гражданских или заложников.

— Ладно, пошли их спасать, — сказал Жаба. — Ищите как подняться, и айда в пентхаус.


— Жаба, слышь? — сказал Скунс, пока лифт взбирался вверх.

— М?

— Тут же обычно бывает много узкоглазых?

— А ты чё, расист ебучий? Извини, Паучиха.

— Чёрт, извини, Паучок, я не о том. Просто это… Ну, тут же обычно много японских туристов в это время года, так ведь?

— Вроде да. В гостевой книге были всякие Кимы да Танаки.

— Но среди мертвецов в том зале и половины не наберётся, правильно? — продолжал Скунс. — По-моему, большинство из них были белыми, чёрными или латиносами. Разве это не странно немного?

Жаба нахмурился, потер подбородок, размышляя. Бронированная перчатка его изокостюма металлически звякнула по лицевой пластине.

— Паучиха?

— Да?

— Покажи мне ещё раз сигнатуры.

Паучиха протянула планшет командиру, тот на миг склонил голову набок и уставился на мешанину цветов и линий на экране. Затем Жаба вдруг выматерился, бросил компьютер и врубил коммуникатор.

— Центр, это Зажигание! — почти прокричал он в микрофон. — Мы собираемся перейти в наступление и штурмовать пентхауз. Ситуация Биксби, повторяю, Ситуация Биксби!

— Бляха! — вскрикнул Скунс. Он возился со своей винтовкой, проталкивая патрон в патронник, — Бляха ты муха!

— О боги, — прошептала Паучиха и принялась копошиться в своём тактическом обмундировании.

С весёлым "дзынь!" дверь лифта распахнулась…


Над его головой разорвались осветительные снаряды, заливая джунгли жёстким белым светом. Увидев ползущих через проволоку узкоглазых в чёрных пижамах, Джереми ощутил, как в животе затягивается холодный тугой узел.

— КАРТЕР! — закричал его лейтенант. — Вынеси их нахер!

Некоторое время повозившись с ручкой затвора, он наконец подготовил оружие к стрельбе, взобрался на бруствер и открыл огонь, вопя от ужаса и гнева. Оружие заклокотало и залило раскалённым свинцом мешанину красных джунглей, освещая ночь вспышками выстрелов.

Он видел, как падают узкоглазые, как они умирают, и ему хотелось смеяться при виде этого. "Получайте, тупые плоскомордые уроды! — кричал он. — ПОДХОДИ, У МЕНЯ НА ВСЕХ ХВАТИТ, БЛЯДСКИЕ КОСОГЛАЗЫЕ УБЛЮДИНЫ!

Вторая порция осветительных снарядов взмыла в небо, и он увидел, как лейтенант поднялся из окопа, с пистолетом над головой и с искажённым яростью седобородым лицом.

— В АТАКУ! — кричал лейтенант. — Они бегут! Вали их! Коли их! Мочи козлов!

Джереми вскочил на ноги и победно закричал, продолжая палить из своего пулемета от бедра. Он видел, как поднимаются из окопов его собратья-морпехи, и как сраные вьетконговцы валятся наземь, словно пшеница под косой. Затвор пулемета щёлкнул, когда лента выбросила последний патрон. Он передал оружие второму номеру, выхватил из-за пояса свой 0,45 и принялся палить в бегущую чёрноформенную ублюдскую массу. Ярость росла в его сердце. Как они посмели! Как посмели они забрать его, малыша Картера, у мамы, и притащить в эти сраные вонючие джунгли? Как они посмели?

Кто-то из узкоглазых кричал на него. Жаба всадил ему пару пуль в грудь, потом пистолет щёлкнул пустым магазином. Рядом мелькали ещё двое ребят, помогая прижать сраных китаёзов. Он подумал было перезарядить пистолет, но это заняло бы слишком много времени. Ударил ублюдка по лицу рукоятью пистолета, сбил эту дебильную соломенную шляпу и удивился, увидев, что проклятый плоскомордый оказался девчонкой. Чёртова сука. Сраная вьетконговская шлюха.

Он вспомнил бедного Хокинса. Хороший парень. Ему только исполнилось 18. Снял шлюху в честь своего восемнадцатого дня рождения. Шлюха оставила после себя гранату в танке, где они трахались, которую непонятно как протащила. Его грёбаными кишками покрасило изнутри всю машину. Хороший мальчик был. Славный парень, все его любили, и он умер посреди вонючей сайгонской улицы, просто потому что хотел впервые пристроить свой хрен. Сраные отбросы. Чёртовы узкоглазые шлюхи. Жаба решил порешить эту суку за Хокинса.

Он почувствовал, как ещё какие-то косоглазые пытаются оттащить его. Сбросил их с себя и продолжил колошматить чёртову шлюху в лицо. Он кричал, видя, как она покрывается синяками… что-то качнулось перед его глазами, и он увидел, что это кроличья лапа по цепочке…


А потом Жаба очнулся на полу в пентхаусе, держа за горло Паучиху. Её лицо было в крови и синяках, а левая рука вцепилась в кроличью лапку на цепочке, которую она всегда носила на шее.

И Жаба закричал ещё громче.

Он обернулся на резкий тревожный крик и увидел Кису, холодно, методично и остервенело колотившую седого старика в камуфляже затылком о гранитную столешницу. Её лицо напоминало маску ярости, а голова мужчины уже была похожа на мочалку.

Жаба молча поглядел на кровавую комнату, на мужчин, женщин и детей, переломанными кучами громоздившихся на ковре, на изрешечённые пулями стены и стёкла, на покрытую синяками и кровью напарницу и на пустой магазин своего оружия.

Ему подумалось, что неплохой идеей будет сейчас просто уйти.

Так он и сделал. Понадобилось четыре здоровых мужика, чтобы вытащить его из комнаты.


— Господи, — прошептала Лисица. Она сидела с чашкой остывшего чая на обеденном уголке, наблюдая за тем, как Жаба рассказывал свою историю.

— Да, — сказал здоровяк и горько рассмеялся. — Моя группа в полной заднице. Паучиха в больнице с двумя сломанными скулами и целой кучей выбитых зубов. Хорошо хоть жива осталась. Кису… заело. Она просто колошматила того парня головой о столешницу. Пока от головы ничего не осталось. Пришлось её немного успокоить. Единственным, кто более-менее нормально с этим справился, был Скунс… по крайней мере, так я думал, прежде чем он попытался дать мне по морде.

— Лэнс на тебя замахнулся?

— И матом покрыл основательно, — ответил Жаба. — Прочитал мне весь список из книги. Сказал, что я почти всех их убил. И дело в том, что он прав.

— Жаб…

— Нет, не перебивай меня, Кейт. Я облажался, — здоровяк ударил кулаком по своей раскрытой ладони. — Расово-избирательное действие. Это значит, что кто-то фильтровал по расе. Это значит, что был посредник. Разумный контролёр, а не автономный эффект. А ещё сигнатуры VERITAS…

— Квак…

— Я должен был проверить сигнатуры, прежде чем лезть в тот проклятый лифт, — продолжил Жаба — Паучиха салага. Она не настолько разбирается в сигнатурах VERITAS, как я… или как Бигль разбирался! Она в группе меньше года! Она не знает, как выявлять мозголомов. Если бы я знал, что он там, мы бы не совались в тот проклятый лифт!

— Джерри…

— И ЕЩЁ! — заорал Жаба. — Я, сраный ДОЛБАЁБ, который решил штурмовать ту сраную комнату с ЧЕТЫРЬМЯ экспертниками! Когда я понял, что мы едем в логово к сраному мозголому, я должен был остановить тот сраный лифт: нажать на аварийную остановку, выйти на связь и позвать ударную… но нет! Я попёр на ШТУРМ! И сделал из нас четверых игрушки для того злоебучего психопата!

Лисица просто покрепче ухватилась за свою кружку, пока Жаба продолжал разражаться своей тирадой.

— А знаешь в чём САМАЯ БОЛЬШАЯ лажа? — подвёл итоги здоровяк. — Даже больше, чем то, что… что тот больной ублюдок чуть не заставил меня убить моего же собственного товарища по команде? Самая большая лажа в том, что в итоге чёртова салага спасла все наши задницы! Если бы она не вмешалась со своим амулетом… если бы она не нарушила влияние на меня и других, мы бы перебили друг друга так же, как те несчастные придурки в зале внизу! Иисусе!

Жаба рухнул на диван, и закрыл лицо руками, слегка приглушив ими свой громкий крик отчаяния.

Лисица села рядом и обняла его за плечи. Здоровяк вздрогнул… затем устроился поудобнее и положил голову ей на грудь. Потребовалось много времени, чтобы его дыхание снова успокоилось.

— Джерри.

— А?

— Помнишь что ты мне сказал после дела на Аляске?

— Это не то же самое.

— Это именно то же самое, Джер, — отвечала Лисица. — И я собираюсь тебе сказать то же самое, что ты тогда сказал мне.

— Ты облажался, — продолжила она. — Всё верно. И ты будешь весь в лаже ещё долго. Такая лажа так быстро не проходит. И её следы останутся навсегда. Но острые, рваные края… со временем сгладятся. Мы тебе поможем их сгладить. И, в конце концов… они не будут ранить тебя так сильно. По-прежнему будет больно… но ты сможешь справиться.

Жаба молча кивнул и потёр лоб, уставившись в пустоту. Но его плечи слегка расслабились, а его взгляд стал немного спокойнее. Уже лучше, по крайней мере.

— Надо тебе немного поспать, — сказала Лисица. — Насколько я знаю Коалицию, завтра тебе на терапию ни свет, ни заря.

— В восемь утра, — отвечал Жаба. — Предстоит день терапии и дебрифинга с командой.

— Хорошо, — сказала Лисица. — Готов отправляться в постель?

— …Нет. Но я попробую.

"Последовательность"
« 6. Совместное предприятие | 8. Закалка»

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License