Итерация E

Ты не знаешь, кому сейчас более скучно – тебе или ребёнку перед тобой. С одной стороны, тебе не хочется здесь находиться, с другой – ей уже надоели очередные поучения, за них ей не платят. Но её раздражение намного, намного сильнее.

Ты начинаешь заново.

– Номер объекта? – спрашиваешь ты, надеясь, на этот-то раз она всё поняла.

Она смотрит на потолок, будто ответ может быть там, затем переводит взгляд вниз, на свои записи.

– SCP-1893, – отвечает она… спустя полминуты. Годится.

– Класс объекта? – продолжаешь ты, надеясь, что и это у неё где-нибудь записано.

– Ммм… Кетер? Нет, не то… Евклид. Класс объекта: Евклид, – отвечает она. Тоже годится. Тебе заплатят независимо от того, сдаст она этот чёртов экзамен или нет.

– Особые условия содержания?

Ты не думаешь, что ей удастся ответить на это, но она удивляет тебя.

– Все рассказы, содержащие или ссылающиеся на SCP-1893, должны храниться в третичном мейнфрейме Зоны 38, пока исследователи Фонда не найдут способ их перемещения без риска заражения других компьютерных систем, – она ненадолго прерывается, собираясь с мыслями. – Также в компьютере должны постоянно храниться резервные истории. Если SCP-1893 начнёт проявлять агрессивное или другое необычное поведение, в мейнфрейм должны быть загружены дополнительные рассказы, написанные в стиле, используемом объектом. Физические копии всех историй до и после заражения SCP-1893 следует хранить в кабинете директора Зоны, в сейфе с тройным замком; для предотвращения возможного распространения заражения не должно существовать никаких других копий. Что бы ни случилось, все разговоры о SCP-1893 должны вестись без использования электронных устройств, а любые отсылки к номеру SCP-1893 запрещены на всех серверах и компьютерах Фонда, исключая вышеупомянутый.

Боже, а ведь, пожалуй, у неё есть шанс. Посмотрим, удастся ли ей продолжить в том же духе.

– Описание?

Начинает она хорошо:

– SCP-1893 – это не до конца понятое явление, считающееся электронным или цифровым в своей природе. Оно выказывает наличие как минимум примитивного разума, что выражается в подстройке под новое окружение, избегании неблагоприятных условий и простейшей способности общаться с исследователями Фонда, пусть и неявно. Неизвестно, способна ли сущность просто воспринимать окружающую среду или же обладает полноценным… ммм… умом?

– Разумом, – поправляешь ты, но уже поздно, она «поплыла». Стук в дверь окончательно отвлекает её от занятий. Это её тренер по бейсболу, он зовёт её в коридор на минуту. Ты слышишь, как он орёт на неё за что-то, скорее всего связанное с бейсболом, а значит по определению непонятное. Судя по звукам, он постукивает (или, судя по громкости, бьёт) своей битой по стене – он всегда так делает, когда взбешён. Ты называешь его «Старый бык» – отчасти из-за его габаритов, отчасти из-за татуировки. Твоя ученица возвращается в комнату, присаживается и начинает дуться. Ты ждёшь, пока она немного успокоится, затем говоришь продолжать с того места, на котором она остановилась.

– Основной чертой SCP-1893 является его меметическое качество – сущность невозможно воспринимать, обсуждать или взаимодействовать с ней, кроме как с помощью вымышленной истории. В частности, любое электронное сообщение, касающееся SCP-1893, будет преобразовано сущностью в художественную прозу переменной длины, стиля и содержания. Однако все модифицированные сообщения всегда содержат определённые постоянные элементы.

Чувствуя, что она «плывёт», ты помогаешь.

– Во-первых, содержание изначального сообщения…

– Остаётся неизменным – им заменяются все диалоги персонажей. Во-вторых, чаще всего в истории присутствует от двух до трёх персонажей; в то время как диалоги не меняются от рассказа к рассказу, вид и характер персонажей, а также их окружение разнятся. Предполагается, что эти преобразования отражают «настроение» SCP-1893 во время доступа к нему. В-третьих, части сюжета истории могу меняться в зависимости от того, удастся ли объекту определить личность читающего или нет, хотя на данный момент исследователям не удалось найти определённого шаблона в подобных модификациях.

– Наконец, – начинаешь ты, – Все изменённые SCP-1893 истории…

– Содержат неизвестного персонажа, который описывается как необычайно высокий и мускулистый, часто упоминается наличие у него татуировок в виде бычьих рогов на лице или возле него. Степень взаимодействия этого персонажа с другими часто показывает текущую степень агрессивности объекта; когда сущность спокойна, персонаж едва упоминается или обсуждается. Когда SCP-1893 считает, что для него существует угроза, или готовится к атаке, роль этого персонажа становится важной или даже центральной в сюжете, – заканчивает она.

– Приложение 1893-A, – говоришь ты.

Её мысли явно витают где-то не здесь, но ты велишь ей закончить оставшееся.

– Хотя к настоящему моменту ни одна предпринятая попытка полной постановки SCP-1893 на содержание не принесла результатов, все свидетельства указывают, что решение Фонда засекретить сущность и дать ей номер привело к тому, что она восприняла это как «имя» и теперь соответствующим образом реагирует на все упоминания этого номера в электронных носителях.

Стук. Нет, скорее грохот. Алюминий ударяется в бетон. Звук исходит из коридора. Он возвращается. Ты заканчиваешь за неё.

– Предполагая это истинным, был разработан теоретический план на случай, если уничтожение SCP-1893 станет необходимым. Согласно этому плану, Фонд в первую очередь должен…

Грохот уже добирается до двери, когда гаснет свет. Вы оба кричите так долго, сколько можете.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License