Полевой эксперт
рейтинг: +10+x

- И каково это, быть героем Зоны?

Откинувшись на спинку белого плетёного кресла, И.Д., также известная как Чёрный Дрозд, потягивала из чашки горячий какао. За её спиной пышно цвела магнолия, и её раскидистые ветви почти касались плеч сотрудницы отдела внешних связей. Савченко устало закрыл глаза и несколько секунд просто ловил на лицо проникавшие сквозь листву солнечные блики.

- Ты правда хочешь знать? - он снова взглянул на коллегу, щурясь и кусая губы. - Смотри. Было Нарушение. Помню, я в Седьмой обматывал бинтом порезанные руки. Следующее, что я помню - это как я сигаю с обрыва. Что за обрыв? Как я там оказался? И главное - зачем я оттуда сигаю?! Ты даже не представляешь, как трудно жить под амнезиаком.

- У тебя ведь было сотрясение мозга… Мог и сам забыть.

- Да нет, - ответил Савченко, немного подумав. - Головой я ударился раньше. А в котловане я сломал шею, - удручённый, он подсунул палец под подпиравший его подбородок ортопедический воротник, стараясь добраться до места, где чесалось. - Чёрт, как же эта штука мешает…

Вот уже несколько лет у этих двоих не было такого простого дружеского разговора. С тех пор, как И.Д. ушла из лаборатории во внешние связи, они пересекались только в коридорах да на собраниях. Теперь же, когда Зона 7 нуждалась в длительном восстановлении и все объекты и сотрудники были временно распределены по другим учреждениям, у бывших коллег появилась возможность снова поговорить с глазу на глаз в спокойной обстановке. Здесь, в Зоне 3, даже садик был. Небольшой, застеклённый, прямо посреди комплекса на четвёртом этаже. Хотя прошёл уже почти месяц с Инцидента 1001-RU, Третья до сих пор напоминала разворошённый муравейник. Вокруг кипела работа, а они, с которыми всё самое страшное уже произошло, просто сидели и наслаждались обеденным перерывом, чувствуя себя так, словно они уже достигли загробной жизни.

- В любом случае, было бы грустно, если бы с таким симпатичным доктором, как ты, что-то случилось, - заметила И.Д., смакуя какао. - А ведь из нас вышел бы отличный дуэт. С твоим везением и моей способностью влипать во всякие истории - все кирпичи летели бы мимо тебя и падали мне на голову, - она усмехнулась в чашку.

- После всего, что случилось, меня сложно назвать везучим, - пробурчал Евгений. Он уже давно привык не обращать внимания на провокации коллеги. - Кстати, насчёт влипания в истории - давно хочу тебе сказать: предрассудки это всё. Сама себя настраиваешь. Тыжпсихолог, должна знать.

- Я была психологом в прошлой жизни, - вздохнула И.Д. - Нет, тут явно всё не так просто. Помнишь тот случай в лабе, когда я пролила на себя тиогликоль1? Пришлось тогда всю одежду отдавать в химчистку, а остаток дня я проходила в чужом халате на голое тело.

Савченко улыбнулся первый раз за день. Потом усмехнулся. А через секунду прыснул со смеху. И.Д. торжествующе вскинула руки.

- Я это сделала. Я вырвала у тебя улыбку. Ну не молодец ли я? - она заискивающе склонила голову. В этот момент в атриум вошёл высокий кудрявый лаборант из отдела, в который был определён Савченко. Увидев сдавленно хихикающих коллег, он нерешительно замялся перед садовым столиком, за которым они сидели. Евгений обернулся и поднял на него взгляд.

- О, Алексей. Присоединяйтесь к нам. В столовой сказали, что напитки можно выносить, так что у нас здесь какао. Кстати, тут куда больше солнечного света, и зелени много… - Савченко словно прорвало. - Ох, что я вам-то рассказываю, вы здесь всё знаете лучше меня.

- Спасибо, Евгений Александрович, - вежливо отозвался лаборант. - Я собственно, за вами. Вы не спешите, конечно, но после перерыва вас ждут в двенадцатом кабинете.

- Двенадцатый? - И.Д. повела бровями. - Это первый этаж, администрация, да?

Кудрявый лаборант Алексей утвердительно кивнул.

- Ох, и не устали они из меня кровь сосать… - выдохнул Евгений и тут же осёкся. - То есть, спасибо, Алексей, я приду, как только освобожусь. Не говорите никому, что я это сказал, ладно?

- Хорошо, Евгений Александрович, - сказал кудрявый лаборант и подмигнул. - Кровососы не узнают.


3-мя днями ранее.

- Напомните нам, Ильмар, не вы ли в своё время настояли на том, чтобы две российские Зоны были названы сакральными числами?

- Три и семь, верно.

- Что вам тогда говорили?

- Чтобы я оставил это ГОК, - Ильмар, грузный мужчина с красным, мясистым лицом снисходительно вздохнул и улыбнулся.

- Точно. Знаете, теперь, когда я читаю отчёты о разрушениях в Зоне 7, мне стыдно, что мы тогда придали этому такое значение. Не похоже, что эта семёрка в названии хоть как-то её оберегла. Вы понимаете, к чему я клоню?

Ильмар откинулся в кресле, наблюдая, как лицо директора службы безопасности всё больше краснеет, а тот тем временем продолжал:

- То, что вы сейчас нам предлагаете - давайте называть вещи своими именами - просто очередная ваша эксцентричная выходка. Сделать ставку на сотрудника, у которого кто-то когда-то якобы заметил аномальные способности?

Ильмар улыбнулся и кивнул. Директор поджал губы.

- Вы понимаете, что если мы признаем это, мы должны будем поставить его на учёт как потенциальный SCP?

Ильмар снова вскинулся в кресле, и его глаза оживлённо заблестели.

- Ладно-ладно. Давайте взглянем с другой стороны. Согласитесь, что Седьмая неплохо себя проявила в последнем инциденте. Последствия могли быть гораздо тяжелее. И в данном случае я списываю это не на магию чисел, а на находчивость и природные данные вполне определённых лиц. Вы хоть представляете себе, сколько факторов должно было совпасть, чтобы операция прошла успешно? Отсутствие помех со стороны сбежавших объектов, направление и скорость ветра, концентрация внимания самого 1001…

- Так вы предлагаете нам по достоинству оценить заслуги Евгения Савченко перед Организацией? Потому что если так, то у меня к этому нет никаких претензий, но, по-моему, вы говорили совсем о других вещах.

- Да, - Ильмар улыбнулся. - О том, что именно аномальные способности помогли Савченко довести это дело до конца. И что его присутствие на других операциях по захвату может значительно повысить вероятность их успешного проведения.

- Подождите минутку, - раздался высокий голос представителя Комитета по этике. Он по своему обыкновению растягивал слова, вследствие чего всё, что он говорил, казалось очень значительным. Впрочем, чаще всего таким оно и было. - Мне кажется, я понимаю, что здесь происходит.

Взгляды всех собравшихся устремились к нему. В воздухе повисла интригующая пауза - гость из Комитета, как никто другой, умел управлять вниманием.

- Товарищ Ильмар предлагает использовать аномальные способности Савченко на благо Организации. Предлагает… сделать из него супербойца, - комитетчик иронично улыбнулся. Зал загудел. Эта мысль, прозвучавшая в головах присутствующих, как зловещий раскат грома, привела их в крайнее волнение.

- Ильмар, вы в своём уме? Вы хоть понимаете, как это звучит? Может, вам напомнить, что случилось девять лет назад в США? - выделился из общего ропота голос куратора 1001-RU. Его только что назначили на новую должность, и по всему было видно, что он на взводе.

- Ладно-ладно-ладно-ладно, - Ильмар примиряюще поднял ладони. - Разве я говорил что-то такое? Разве я предлагал дать 4 уровень допуска какому-нибудь психопату? Успокойтесь, никто у нас не будет седлать Плутонова червя и разъезжать на нём по Зонам.

Ильмар ждал, пока волнение в зале стихнет. Потом он продолжил.

- Сморите. Нам так и так придётся сделать перестановку кадров. К сожалению, жертвы инцидента не исчерпываются сотрудниками СБ. Я предлагаю всего лишь. Перевести. Научного сотрудника. На полевую работу. По-вашему, это что-то настолько дикое? Савченко и так сейчас на временной позиции в Зоне 3, и ничего не мешает нам немножко его передвинуть.

- Мы не знаем, как работает эта его способность, - заметил худощавый мужчина с изящным треугольным лицом - директор научной службы.

- Как раз именно так мы и сможем это узнать, - глаза Ильмара хитро сощурились, и в них появился опасный блеск.

- Он уже который год работает в лаборатории. В личном деле написано… Особист, будьте добры.

Директор указал на папку, лежавшую на столе перед сотрудником ОВБ, и тот молча подвинул её к худощавому. Директор полистал папку и нашёл нужную страницу.

- Так… Так… "Сахарница"… "Плуг для всех полей"… В послужном списке у него одни "Евклиды" и "Безопасные". Переводит документы… "Верен присяге и лоялен делу"… "Ленив, но работоспособен". "Склонен к опозданиям". Вы уверены, что этот человек вообще пригоден для полевой работы?

- "В критических ситуациях надёжен", - вставил Ильмар. - "Склонен подмечать аномалии, на которые многие люди не обращают внимания".

Над столом для заседаний повисла тишина.

- Да, а к Евклидам и Безопасным добавьте ещё опыт работы с объектом класса Кетер в условиях события класса WK, - добавил Ильмар.

- Да ладно, - не удержался новоиспечённый куратор 1001-RU. - Никто же не воспринимает это всерьёз?

- Давайте взглянем на это с другой стороны, - Особист, молчавший на протяжении всего заседания, впервые подал голос. - Окончательно решать этот вопрос будем всё равно не мы, а кое-кто повыше. Нам же надо определиться с тем, можем ли мы направить такой запрос О5.

- Позвольте высказаться и мне, - подала голос женщина с другого конца стола. Хотя она перебралась в Россию около двадцати лет назад, она до сих пор говорила с лёгким английским акцентом. - Я не вижу ничего плохого в том, чтобы перевести научного сотрудника в разряд полевых экспертов. Тем более, если там он будет полезнее. Тем более, если он потенциально обладает неизученной аномальной способностью, которую в таких условиях будет легче понять. Более того, я думаю, что мы слишком долго закрывали глаза на эту странную приписку в его личном деле. Я говорю "странную", потому что эта идея возникла не у нас. Она возникла у руководства НИИ №14, а наша задача - разобраться, что к чему. Стоит ли оповестить об этом эксперименте Совет, или, может, лучше провести всё тихо, как будто мы действительно всего лишь делаем кадровые перестановки? Лучше поставить их в известность. Мало ли, во что это всё может вылиться. К тому же, у меня есть основания полагать, что Американское отделение сейчас само ввязывается в какую-то новую авантюру. Нам об этом знать, конечно, не нужно, но есть вероятность, что Совет не примет эту идею в штыки.

- Кейт, дорогая, храни Господь Америку. Я сам бы не сказал лучше, - Ильмар удовлетворённо улыбнулся.

- Это всё звучит разумно, - медленно выговорил комитетчик. - Интересно, - он сдул с рукава какую-по пушинку, а затем продолжил, - как сам Савченко воспримет такие эксперименты над ним? Господа из НИИ №14 настоятельно рекомендовали держать его в неведении об этой его… особенности. Как вы думаете, почему?


35 дней спустя.

Евгений ухватился рукой за бортик открытого военного джипа, надеясь, что сможет хоть немного уменьшить тряску. Машина неслась по земляной дороге, усеянной кочками и колдобинами - было похоже, что водитель всерьёз торопился. "Интересно, это всегда так на полевой работе, или этот случай - особый?" Когда Евгений думал об этом, в животе у него всё холодело и переворачивалось под стать лихой езде. Его неотступно преследовало чувство дежавю, и возможно, ещё и поэтому его пальцы так неистово цеплялись за первый попавшийся предмет. "Что у них там, просроченные амнезиаки? Нашли, на чём сэкономить…"

Его выдернули из постели в четыре утра. Экспертная работа, на которую его назначили, обещала быть трудной и суматошной, но ничто не деморализовало так сильно, как неустойчивый график. "И чем я не устраивал их в лаборатории? Бросают меня, словно я щепка в океане. Сначала на "сингулярность" - чистое самоубийство - потом сюда, на Кетеры… Keter duty. Как будто я чем-то провинился. Герой Зоны, как же. Сидел себе в тихой и уютной лабе, никого не трогал…"

Перелёт до пункта назначения он помнил плохо. Более-менее отчётливые воспоминания начинались с того момента, как их высадили прямо на просёлочной дороге, где их ожидал целый эскорт машин, одна из которых предназначалась для них. Поскольку в вертолёте из-за стоявшего в кабине грохота говорить было невозможно, его начали вводить в курс дела только сейчас.

- …Неустойчивая пространственная аномалия, - говорил сидящий справа от него полевой эксперт Виктор Митрукин, и его голос то и дело сбивался из-за тряски. - По предварительным данным, её ядром и является объект. Что это, мы пока не знаем, и подобраться к нему сразу не получится из-за поля, которое он вокруг себя создаёт.

- Что за поле? - рассеянно спросил Савченко. Виктор открыл рот, но ответ раздался с переднего сидения, где ехала его сестра-близнец Виктория.

- Мы до конца не поняли, данные очень расплывчатые. Эта штука меняет реальность вокруг себя, превращая её… во что-то другое. Сообщают о странных формах, неестественных цветах и конструкциях неизвестного назначения. А ещё эта клякса постоянно меняется в размере, отсюда и вся спешка.

- Флуктуации непредсказуемы, но есть тенденция к разрастанию, так что наша цыпа вполне может оказаться очередной машиной судного дня, - закончил Виктор.

- Это всё просто потрясающе, - заметил Савченко, поднимая воротник осенней куртки, под которую был поддет бронежилет. - Но причём здесь я?

- В смысле? - Виктор нахмурился. - Вы эксперт по нематериальным аномалиям, если не ошибаюсь…

- Да, да, всё верно… А зачем нам это? - он распахнул куртку и ткнул пальцем себе в грудь.

- По уставу мы должны носить их, даже если аномалия не может взять в руки автомат и выпустить в тебя обойму, - объяснил Митрукин.

- Добро пожаловать на полевую работу, - донеслось с переднего кресла.

- Привыкайте к тому, что здесь может быть и ГОК, и Повстанцы, и все, кому только приглянется эта цыпа.

- Да, мне читали инструктаж, - отозвался Евгений. - Так каковы наши шансы против этой штуки?

- Сначала разберёмся, что это такое. Главная задача сейчас - запустить беспилотники и рассмотреть, что там в центре. Самое неприятное - это если объект оперирует виртуальными частицами. Тогда придётся передавать это дело на высший уровень и запрашивать из Америки соответствующее оборудование.

- …Изменение реальности?

- Да, - перехватила инициативу Митрукина. - Но пока более вероятно, что это область контакта с параллельной реальностью. Поэтому мы здесь.

- Представьте, что мячик-лизун бросили на стекло. Стекло - это наш мир, мячик - параллельная реальность, а плоскость соприкосновения между ними и есть поле аномалии.

- А теперь представьте, что на мячик начали давить и елозить им по стеклу, - подхватила Виктория.

- Ладно-ладно, я понял, - поспешил заверить Евгений. - У вас тут весело, я смотрю.

- Это вам не "Интерстеллар", - улыбнулся Митрукин. - Наши научные метафоры куда более продвинуты.

Водитель резко сбавил скорость, и они съехали с дороги на пересечённую местность. Весь эскорт теперь двигался через луг по направлению к лесной опушке. Машина то и дело подпрыгивала на кочках, сухие колосья и жёсткие метёлки полыни хлестали по бортам. Ближе к лесу стали встречаться молодые сосенки, самые хилые из которых джип подминал под себя, и Евгению пришлось убрать руку с дверцы, всецело отдавшись тряске. "В конце концов, я знал, на что меня посылают. Не время думать о себе - тут слишком многое стоит на кону".

- Судя по данным Центра, мы уже должны видеть аномалию, - не поворачиваясь, Митрукина передала своему брату GPS-навигатор. Наклонившись к Виктору, Евгений увидел на экране несколько контуров, нанесённых на карту разными цветами. К границе одного из них медленно приближалась чёрная точка. Он огляделся. Впереди была лишь низкая сосновая поросль, переходящая в лес.

Головная машина остановилась, а вслед за ней затормозил и их джип.

- Дальше идём пешком, - объявил водитель, обернувшись к пассажирам. Митрукины переглянулись.

Они вышли из джипа. Впереди, побряцывая оружием, уже выстроились сотрудники службы безопасности. Виктор Митрукин подошёл к одной из замыкающих машин, и до Евгения донеслись отрывки разговора:

- …оцеплен…

- …запускайте беспилотники…

- …видимость…

Виктор вернулся к джипу, и они с Викторией снова обменялись взглядами.

- Вы говорили о тенденции к расширению, - заметил Савченко. - Может, эффект пульсирует?

- Или ядро переместилось, - сказала Виктория. Её лицо приняло серьёзный вид, такой же, как у её брата.

Они стали осторожно продвигаться вперёд и вскоре углубились в заросли малины. Впереди них двигался отряд, исследовательская группа, возглавляемая тремя экспертами, шла следом. Полминуты спустя они поднялись на холм и оказались среди частых сосновых стволов. Под ногами захрустел ягель. По мере того, как они снова спускались в низину, он сменялся мягким ковром из сфагнума.

Через несколько минут группа остановилась. Митрукин уставился в свой навигатор.

- Странно, мы уже давно должны были её увидеть, - словно выражая озадаченность брата, произнесла Виктория. - Судя по карте, это здесь.

Савченко внимательно осмотрелся. Вокруг был бор, ничем не отличающийся от любого другого бора, в котором он бывал. Пока Митрукин сверял свой навигатор с командиром отряда, Евгений отошёл немного в сторону, всматриваясь в стволы, сливающиеся в одно серое пятно, потом взглянул на землю. Мох повсюду был утоптан так, словно по нему прошлись как минимум две дюжины сапог. Он встретился взглядом с Викторией и повёл рукой, указывая на утрамбованный и пожелтевший сфагнум.

- Здесь до нас была разведгруппа, - коротко прокомментировала она и повернулась к исследователям. - Возьмите пробы грунта и воздуха, замерьте радиацию. Будьте наготове, аномалия может вернуться, - прищурившись, она снова стала вглядываться в даль между соснами. Евгений прошёлся туда-сюда по поляне, разглядывая утоптанную область, потом почесал подбородок и спросил:

- Сколько человек в разведгруппе?

Виктория с трудом оторвала взгляд от стволов и взглянула под ноги. Потом перевела удивлённый взгляд на Савченко. В нескольких метрах от них Виктор вскинул голову, будто прислушиваясь, и потянулся за рацией. Раздался короткий треск.

- Центр, это "Поллукс-1". Тут до нас кто-то был. Аномалию не регистрируем… Да, вся земля утоптана… Да. Ждём. Что?.. Нет, я слышу вас хорошо. Что значит "уже забрали"?.. Кто?.. Я не понимаю. Да. Хорошо. Нам брать образцы? Вас понял. Конец связи.

- Её уже забрала группа с Форпоста 9, - раздался голос с другой стороны. Савченко удивлённо взглянул на Митрукину.

- Откуда вы… Что значит "забрала"? Почему?

- Произошла какая-то путаница. Команда содержания уже прибыла и произвела захват. Сейчас объект доставляют в Зону.

- Ерунда какая-то. Как они могли перепутать?

- Не знаю, Евгений. Мы полностью разделяем ваше недоумение.

"Мы", - про себя отметил Савченко. Он отошёл от группы, петляя между прямых, как штыки, деревьев, до сих пор не в силах поверить, что вся эта операция: подъём в четыре часа, тряска в машинах, оцепление района - всё было зря. Откуда-то сзади доносился рассерженный голос Виктора Митрукина, который ругал руководство, на чём свет стоит, и едва слышный треск раций.

Евгений нагнулся и сорвал с куста ягоду черники. Она была мелкой и жалкой на вид - такие обычно оказываются невкусными. Сзади к нему кто-то подошёл.

- Я бы не советовала вам здесь что-то есть, - сказала Митрукина. Евгений сжал ягоду между пальцами, и она лопнула, выпуская обыкновенный тёмно-малиновый сок.

- Евгений, - голос Виктории звучал растерянно, - нам не хотелось бы, чтобы вы подумали, что для Третьей Зоны это обычное дело. Это действительно очень странно. На моей памяти такого не ещё не бывало.

- Я понимаю, - отозвался Савченко, не оборачиваясь. - Странные вещи случаются.


- Привет.

- Здравствуй, Евгений. Как ты?

- Ничего.

- Как шея?

- Нормал… Ох, опять цитируешь старые инциденты?

- Да нет. На самом деле, я просто интересуюсь, как твоя шея.

- …Нормально. Поверить не могу, что они дали мне только неделю отпуска, а теперь ещё и отправили на оперативную работу, - Савченко растянулся на кровати, стаскивая ботинки нога об ногу. Один за другим они с грохотом упали на пол.

- Что это, кирпичи? - поинтересовались, в трубке. - Уже падают?

- Да, уже летят мимо меня к тебе, - сказал Евгений и улыбнулся, глядя в потолок. - У меня сегодня был первый выезд.

- Правда? - в голосе И.Д. послышалось любопытство. - И как тебе на полевой работе?

- Я не вполне уверен, что это мой профиль. Знаешь, я правда считаю, что мы занимаемся важным делом и всё такое. Этим Фонд и хорош, так ведь? От нас многое зависит. И если есть необходимость, нужно выполнить свои обязанности, хоть ты тресни, так? Ну, кто, если не ты?

И.Д. неопределённо промычала.

- Но тут я действительно сомневаюсь, что я на своём месте. Меня отправили в качестве эксперта по нематериальным аномалиям. Но. Знаешь, что случилось? - Савченко сделал эффектную паузу. - Они перепутали назначения. Когда мы прибыли, объект уже сто лет как забрали.

- Перепутали? Разве такое бывает?

- Где угодно, только не у нас. Я правда не знаю, что это было. Хотя, другой стороны, даже хорошо, что так сложилось, я ведь ужасно не хотел туда ехать, я… у меня, наверное, посттравматический синдром. Такое бывает после стирания памяти?

- Ты говорил с психологом?

- Да, но это ни к чему не привело. Вообще, всё складывается как-то очень странно. Сама подумай: мне дали только отпуск по болезни и отказали в отпуске за свой счёт, якобы из-за необходимости быстрой реорганизации. Мне не сообщили результаты психологического обследования.

- Это нормально и соответствует психологической этике, - вставила И.Д.

- Далее, меня отправили на экспертизу объекта, который не входит в мою компетенцию. Видишь ли, судя по предварительному описанию, он не был нематериальной аномалией.

- Если принимать во внимание всю эту путаницу… - нерешительно сказала И.Д.

- Довольно странно, что она совпала с моим первым выездом. А началось всё это после моего участия в инциденте с 1001, который я даже не помню. Что такого со мной произошло, что потребовалось стирать мне память?

- Я думаю, что… - И.Д. внезапно замолчала: в трубке послышалась серия коротких щелчков. Когда Чёрный Дрозд снова заговорила, её голос звучал холодно и бесцветно. - Я думаю, что тебе не стоит об этом волноваться. Всё, что происходит, абсолютно нормально.

Между ними повисла тишина. Пока она длилась, Евгений успел подумать, что для кого-то он вдруг стал чрезвычайно важен. Наконец, он нарушил молчание.

- Ладно. Я устал, и мне пора.

- Да, - сухо откликнулись в трубке. - Отдыхай. Всё будет хорошо.

Связь оборвалась. Савченко нажал на кнопку отбоя и поднялся с кровати. Он покрутил в руках радиотелефон, заглянул в динамик. Даже если жучок и был, его извлечение не привело бы ни к чему хорошему.

Он подошёл к окну и приподнял жалюзи. Снаружи было темно: моросил дождь, и его тонкие иглы в жёлтом свете фонаря сливались в сплошное марево. На обочине было припарковано несколько машин, но даже если кто-то сидел в одной из них, наблюдая за квартирой, Савченко не смог бы его разглядеть.

Он плотно закрыл жалюзи, вернул телефон на базу и приготовился к тому, чтобы провести абсолютно нормальный вечер.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License