Война Гробниц
рейтинг: +5+x

Земли Эттена поглощаются врагами, коим не следует существовать.

В широком южном океане Ура лежат земли Эттена. В отдельности меньше любой другой крупной суши, Эттен – архипелаг, соединённый природными или рукотворными мостами, некоторые из которых были древними уже в те времена, когда первые люди пришли в Эттен. Низкие и плоские, чередующиеся с холмами, эти земли зелены, равнинны и исполнены мира. Овцы, коровы и другие звери бродят огромными стадами, а безбрежное море бьётся о могучие, крошащиеся утёсы.

Магия никогда не была значимой частью жизни Эттена. Не став могущественной силой, как то случилось в иных землях, подобных Альтересу, волшебство считалось роскошью – ему предавались немногие, большинство же просто игнорировало. Лидеры кланов содержали небольшие анклавы адептов магии, но для простых людей колдовство была не более, чем простым инструментом. Когда лекарства или обычные средства оказывались бессильны, люди звали Шаманов, дабы те исцелили больных, призвали дождь или усмирили поднимающуюся воду. Жизнь была неторопливой и спокойной. Тем не менее, и здесь были свои угрозы.


Земли под Эттеном были отдельной страной. Века назад некий катаклизм вырвал Эттен из морской колыбели, и следы этого до сих пор заметны. Огромные ущелья, пещеры и ямы изрешетили острова, пещеры и туннели тянулись на мили до самого материка и даже за его пределы. Можно было бродить по пещерам всю жизнь, но нанести на карту лишь небольшой их уголок. Чёрные и угрюмые, освещённые лишь краснеющими трещинами, сквозь которые сочилось солнце, или странными, тускло-белыми грибами, пещеры были коварны, но далеко не необитаемы.

Гоблины, орки, люди-гадюки и иные звали эти туннели домом. В глубочайших глубинах таились такие ужасы, каких сторонятся даже могучие минотавры и огры. Многие из них имели отдалённых предков на поверхности, но, будучи изолированными, выросли странными и ужасными. Также под этими сводами живут бандиты и воры, потерянные и изувеченные, таясь в зловонных норах, то заключая союзы, а то и сражаясь с получеловеческими расами. Наземных жителей Эттена вполне устраивает статус-кво, когда жители поверхности и жители глубин не обращают друг на друга внимания, лишь иногда отражая набеги или доказывая характер молодых, отважных и неопытных.

Многие века всё будет идти своим чередом. Эттен продолжит жить в мире, снискав со стороны окрестных держав репутацию глуши, довольный управлением кланами, сплетнями о короле или о князьях, выращивая и поедая животных и растения. Орды восстанут из глубин в глухую полночь, и тогда мужчины и женщины возьмутся за оружие, стряхнут пыль с брони и с яростью кинутся в битву, дабы защитить свои земли. Юнцы, чьи головы забиты героизмом, спустятся в глубины, будут убивать и погибать ради славы. Усталые, окровавленные победители вернутся с сияющими драгоценностями, считаясь настоящими героями. Старшие же, потрогав свои шрамы, будут посмеиваться над счастливыми глупцами, придвигаясь поближе к костру.


Великая война слабо затронула Эттен. Новая Заря нашла мало новообращённых среди земель, бедных магией, и стала лишь одной из многих доктрин, которых придерживались многочисленные племена и кланы. Шаманы стали несколько тише и несколько отдалились от городов, но в общем и целом всё изменилось мало. На технологический прогресс – огромные стальные корабли и машины на часовом ходу – взирали с ошеломлённым благоговением. Для людей, чья жизнь двигалась и протекала в зависимости от сезона, не было особой нужды в огромных устройствах и мощных машинах. Правители кланов в своих фортах и поселениях приобрели некоторые из них, но использовали их скорее как показатель социального статуса, чем по прямому назначению. По крайней мере, некоторое время.

Люди Эттена осознали, что мир изменился, после исчезновения небольшого городка Голмаг. Никогда не бывший процветающим поселением, Голмаг находился рядом с многочисленными пещерами и скалами, которые контролировал народ тьмы, и населён был преимущественно храбрецами, тупицами и ссыльными. Торговцы пришли, гружённые инструментами смерти и завоевания, только чтобы обнаружить, что путь перекрыт. Над целым городом возвышался огромный чёрный купол. На вершине его вытянулась сколотая, кривая колонна, увенчанная дрожащей, пульсирующей массой болезненно-золотистого света. Купол был цельным, материал был глянцевым и твёрдым, как сталь. Вокруг стояла оглушительная тишина, словно мир затаил дыхание. Высоко на вершине купола тощие, недужные фигуры перемешивали, прессовали и формовали чёрный, холодный камень.

Многие пришли посмотреть на купол – лишь чтобы обнаружить, что он растёт. Огромные туннели и трубы возникли из купола, протягиваясь и двигаясь повсюду. Они выглядели безумными, витыми дорожками, одни из которых стояли на высоких подпорках, а другие вонзались в землю или в океан. Многие были блокированы огромными стальными стенами, но некоторые лежали открытыми и незащищёнными. Отважные герои рискнули проникнуть туда. Из вошедших вернулись пятеро. Из них лишь двое сохранили дар речи.


Они поведали о пустых, чёрных камерах, выстроенных из чёрного камня. О колоннах из подобного материала, увенчанных комками пылающей массы. О широких, мелких прудах стоячей воды и о заполненных ею каналах, где она текла с геологической медлительностью под пешеходными путями. О сводчатых храмах ужасающих размеров, ведущих вниз к алтарям и палатам неведомых богов, пропитанных кровью. За запертыми дверями, если их открыть, были глубокие коридоры с рядами дверей, ведущих в запертые и недоступные гробницы.

Орды напали, как только эти гробницы были вскрыты и найдены те ценные и странные сокровища, что лежали внутри. Море людей, зверей и чудовищ излилось на героев, нападая с безумным гневом, оставляя их шатающимися и изо всех сил противостоящими волне. Даже обычно трусливые твари бросились в бой, подобно самоубийственным фанатикам, выкрикивая осанны «лордам гробниц» и пытаясь пробить сияющие доспехи кирками, молотками и свёрлами. Уже после первой волны, во время передышки, люди осознали, что толпа была снаряжена не для битвы, но для строительства.

Все они несли инструменты строителей и инженеров. Все казались изнурёнными, тощими и израненными своей работой. Люди пробивались к свободе, противостоя ордам, которые, казалось, кишели в каждом проёме, в каждом бассейне и даже падали с потолка. Их глаза были пусты, в них горела одержимость, их тела были покрыты пылью, грязью и стружкой. Герои побросали сокровища, щиты и бежали. Отступая к резкому свету дня, некоторые из них, задыхаясь, обернулись, готовясь дать последний бой. Орда, тем не менее, стояла внутри туннеля. Глядя на людей, они быстро запечатали туннель, и новая стена бесшовно соединилась с его сторонами.


Мало кто знал, что делать. Чёрные стены отражали сильнейшие тараны и острейшие мечи. Даже новые заморские «Нулевые Орудия» были почти бесполезными, лишь затуманивали глянцевый блеск камня. Туннели разрастались, загрязняя воду, убивая траву и растения там, где они росли, постепенно поглощали город за городом. На иссохших проклятых землях возносились огромные монолиты и зиккураты, жирный золотистый свет на их шпилях сжигал и высушивал любую плоть рядом с собой. Дни были полны каменной тишины, а ночи – шума стука и строительства.

Люди обратились к королю, умоляя освободить их от этого безымянного и безликого ужаса. Король Харпер выдвинулся со своими людьми и отправился к народу тьмы. Они убивали и рубили на пропитанных кровью тропах во тьме, обещая прекратить, как только им объяснят причину медленного пожрания поверхности. Раз за разом они получали отказ. Пытки и взятки ничего не давали, ни один человек или тварь не проронили ни слова, будто скованные страхом, до самой смерти. Крестовый поход казался бесплодным, покуда они не встретили старика.

В мире, где старики были в диковинку, а состарившихся убивали за их слабость, он был древним. Король подошёл к нему и спросил об ужасе, произрастающем на поверхности. Старик засмеялся, уставившись слепыми глазами в потолок, и поманил короля ближе. Его голос был тонким, как туман, невнятным и тусклым оттого, что редко использовался:

«Подойди, юноша, и я расскажу тебе о роковой судьбе твоего мира».


Древний говорил о временах, что давно прошли. В эпоху Созидания были существа, что отвергли поцелуй смерти, отказались тихо уйти в страну за вуалью. На самом деле считалось, что они не могли умереть, что их дух гнева и ненависти должен попросту… исчезнуть. Отвращение и разочарование заставляло их искать пути продления своего срока, вечно цепляясь за существование, даже когда их тело распалось и сгинуло. Они искали любую магию, любую схему жизни за пределами жизни… но планы их рухнули. Один за другим они уходили в горестную землю, оставляя позади памятники гнева, предательства и ненависти. Они удалились в свои замки-гробницы, размышляя и ненавидя всё живое.

Они были забыты, пески времени сокрыли их наследие, безумные предприятия стали туманными легендами и историями. Пришествие эпохи магии запечатало их в своих гробницах, бушующие энергии были слишком могущественны для их хрупких тел, и даже солнце стало для них свирепым кошмаром. Они использовали немногих бессмертных рабов, оставленных ими, дабы те вырезали и создавали новые и новые великолепные палаты, новые изобильные украшения… все бессмысленные памятники той жизни, которая стала недосягаема для них.

Их старые палаты и торговые дороги были заброшены, их заселили иные создания, провозгласив своими, неизменно игнорируя подлинных владельцев. Они обнаружили запечатанные склепы, пульсирующие назойливым злом, и избегали их как проклятых. Так шло всё веками, покуда восстание не начало нарушать равновесие магических течений. Цикл и потоки энергии стали несбалансированны. Волшебство текло к поверхности… чтобы никогда не вернуться. Оно копилось, использовалось и рассеивалось. Печати стали тоньше, затем треснули… затем рассыпались.


Под покровом тьмы росло странное. Огромных тварей находили бормочущими и шепчущими в углах. Нечестивцы говорили о чёрных камнях, о табличках с выгравированными контрактами, сулящими награду сверх меры за покорность и наказание, которое продлится дольше, чем отпущено вселенной, за предательство. Бесстрашные просыпались от ночных кошмаров, находя свои жалкие постели испачканными, вкрадчивый голос заставлял их подбирать молоты и долота.

Чёрный камень добывался в самых забытых из гробниц, выдавливаемыей из скважин столь запретных и скрученных, что лишь ритуально ослеплённым был дозволен туда вход. Никто не ведал, откуда исходят приказы, знали лишь то, что сильные возьмут кнуты и поведут рабочих с фанатичной злобой. Они говорили о крайних сроках, о проектах расписания, начертанных прахом тех, кто не справился. О блестящих прудах грязной воды. О деревьях, что были выращены, затем замурованы и оставлены умирать. О городах, что были запечатаны и также оставлены на иссушение и смерть от тьмы, глада и жажды.

Как жадные дети, повелители желали и ненавидели всё, чего не имели, беря и уничтожая жизнь, как только могли. Никто не знал, кто руководил продвижением смерти. Хозяева были забытым шёпотом в течение веков, их слуги исчезли до того, как человек стал задавать первые вопросы. То была лишь безымянная тяга, сила, что вела их. Сила и страх. Некоторые увиливали, халтурили и отказывались работать. Так их и находили – изломанных, скрученных, опустошённых, изуродованных, но всё ещё живых и неспособных умереть. Они застряли в оболочках на грани забвения, и даже физическое уничтожение не могло облегчить их страданий.

Ведомые страхом орды трудились за гранью изнеможения, работая на хозяев, которые, возможно, давно были мертвы. Им обещали богатства всей земли, когда последняя жизнь будет погребена и истерзана на потеху их забытым господам. Они распространялись медленно, но неуклонно, протягивая к сердцу жизни призрачные, голодные руки. Ни одно живое существо под их властью не предаст Лордов Гробниц. Никто не узнает, помимо смутных шагов и видимых краем глаза теней, существуют ли эти хозяева до того, как труд будет закончен. Впрочем, иные говорят о чудесах в самых нижних камерах. О тенях, отбрасываемых золотистым светом, о капающей силе, пролитой крадущимися призраками. О жизнях, что были свиты, скручены и деформированы в противоестественные формы на потеху заледенелым крохотным сердцам.


Король бежал, хохот старика преследовал его по пятам. Он забрал своих людей с медленно захватываемых островов – этот исход известен как Марш Слёз. С тяжким сердцем он разрушил мосты, стоявшие веками, и приступил к возведению крупнейшей постройки Эттена. Замок Чёрной Стражи ныне возносит свои башни на острове Гоммарш, покрывая его практически целиком, изъеденные стены вздымаются от моря до высочайших пиков. Великая дорога выходит из его мощных ворот, ведя в земли изломанные и скрученные, запечатанные сетями камер и туннельных дорог. О дороге заботятся, она постоянно освещена факелами в вечной надежде на освобождение утраченных домов.

Чёрная Стража постоянно бдит, следя за всяким распространением, всяким намёком на стройку заблудшими слугами Лордов Гробниц. Бесконечная война ныне бушует на границах свободных земель Эттена, завоёванное вечером освобождается на заре с тем, чтобы вновь оказаться утерянным с наступлением сумерек. Добрый король Харпер пал вскоре после того, как его цитадель была достроена, сражённый ужасом, которого не видел никто, кроме одинокого часового. Он говорил о короле, шагавшем вдоль по дороге, при оружии и в доспехах, к трещине, которая открылась в ближайшей гробнице. Он вошёл, не дрогнув, даже когда тошнотворный свет стал изливаться из скалы. Его крик разнёсся над океаном, часовой увидел что-то огромное, тонкое, облачённое в капающую золотую броню за миг до того, как навсегда утратил зрение.


Ныне правит безумный король Даа’л. Одержимый безделушками и часовыми механизмами из далёких земель Альтереса, он отмахнулся от Лордов Гробниц как от преходящей напасти. Генерал Коул командует легионами и враждует с безумным королём, вынужденный расшаркиваться перед человеком, который считает его пост глупым и ненужным. Герои по-прежнему восстают на борьбу со тьмой… но неудачи оборачиваются большим, чем просто шрамы и позор. Победители выходят из битвы закалёнными, однако павшие возвращаются в первых рядах орд в виде сломленных, пустых оболочек, раня и без того ослабший дух.

Земли Эттена, некогда мягкие и пасторальные, быстро становятся жёсткими и озлобленными. Стены и форты вырастают ежедневно, туннели рушатся и ломаются, а соседи охотятся за шпионами среди своих товарищей. Всё больше и больше оружия импортируется в надежде обнаружить уязвимость, что повергнет Лордов Гробниц. Они заперты в осаде врагом, которому нужны не власть или богатство, но смерть. Люди из крестьян становятся воинами, променяв посох на меч. Народ Эттена обнаружил себя востребованным на истерзанных войной материках, вверяя свои мечи и неустанные усилия в обмен на обещание поставок и помощь в их собственной войне.


Над всем этим смеются Лорды Гробниц, забытые тени, которым суждено или не суждено вознестись и повергнуть людские башни. Народ Эттена ведёт войну против призраков.

И призраки побеждают.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License