Непыльное место
рейтинг: +18+x

Я ремонтирую мобильники. Конечно же, это прикрытие, но большую часть времени я действительно ремонтирую мобильники. Один раз даже попадался аномальный, но это долгая история: как-нибудь потом.

Лавочка находится на первом этаже здания одного НИИ. Может, этот НИИ – тоже прикрытие, а может, и правда обычное загнивающее учреждение, сдающее площади в аренду – кто знает? Некоторые наивные люди думают, что учреждение-прикрытие непременно должно называться как-то вроде НИИ «Очередное Удачное Сокращение», но это чушь: никто не стал бы так палиться. За такую лажу можно пойти и на три совсем другие злополучные буквы. Типа «ОВБ».

Работа у меня тут непыльная: обеспечиваю снабжение агентам, работающим под разными прикрытиями в городе. Чиню их снаряжение, обеспечиваю связь с командованием. Сам ни во что не встреваю. Правда, один раз ко мне заходил оперативник ГОК. Вернее, сколько раз они заходили, никто не знает – они в конспирации понимают не хуже нашего – но тогда зашел тот, который однажды с этим прокололся на какой-то мелочи. Я уже был готов к тому, что он мне на прилавок поставит свой туфлефон – но он что-то не стал.

Видимо, наши тоже где-то прокололись, они что-то заподозрили и теперь осторожно проверяют. Я, конечно, доложил начальству, но в ответ только приказали продолжать придерживаться легенды. Ну и правильно, мне вне работы все равно скрывать нечего, пускай следят сколько угодно: чем больше следят за мной, тем меньше – за теми, кому это действительно может помешать, а им и так проблем хватает.

Новобранцев МОГ часто пугают байкой, что, мол, средняя продолжительность жизни оперативника такая же, как у расходника класса D. Это преувеличение, но в отдельных Зонах в отдельные особо тяжелые времена – не такое уж и сильное. Как бы вы, скажем, себя чувствовали, если бы на вас перли волной боевики Повстанцев Хаоса с криком «Аллах акбар»? Да, они последние десятилетия нередко кричат именно это: Повстанцы давно уже практикуют вербовку на идеологической базе радикального ислама, по чисто конъюнктурным соображениям – кадры самые подходящие. Их, кстати, по этому поводу теперь очень невзлюбил КСИР – вот уж от кого не ожидали помощи! Но на фронтах невидимой войны иногда случаются самые нелепые ситуационные союзы…

Нет, если вы подумали, что мусульман-фанатиков берут модифицированными аномальными оперативниками в их штурмовые отряды – ошибаетесь; их вербуют обычными расходниками вроде наших, только Повстанцы своих расходников используют иначе и не стесняются бросать их в бой. Аномальный оперативник-то – кадр ценный, и его не транжирят, пускают первыми этих: дают тяжелый саперный бронежилет, какой-нибудь автомат попроще, лишь бы с увеличенным магазином – да хоть старый добрый ППШ – вкалывают лошадиную дозу психотропного коктейля, чтобы не чувствовали ни страха, ни боли (ничего аномального, обычной наркоты хватает за глаза) – и вперед, на амбразуры.

Пока патроны не кончатся, он своим стволом работает, как поливальным шлангом, и прижимает так, что не высунешься, а гранаты броня держит – поделать с ним нечего, безнаказанно подходит близко, а там… Там у него поверх бронежилета на груди несколько направленных мин типа МОН или «Клейморов» на радиоуправлении. Помрет, конечно – да после того, что ему воткнули, он все равно одноразовый – но свои пятьдесят метров расчистит, а следом сразу пустят свежего.

Собственно, я на них так заостряюсь не потому, что других проблем нет. Но с остальным я, хоть и наслышан, лично большей частью не сталкивался, а вот эти ребята как-то давно, когда я был еще зеленый, устроили один инцидент, в котором мне довелось отличиться уже тем, что выжил. Потом госпиталь, реабилитация, психолог, особист. Особист, конечно, представился кем-то левым, но поди не догадайся. Мою группу расформировали – будто было еще, что расформировывать – а меня наградили и перевели работать в спокойной обстановке на непыльное место.

В буквальном смысле непыльное: в операционную, приписали к хирургической бригаде экстренного реагирования. Все стерильно, как в эпицентре ядерного взрыва. Прекрасный револьвер, сплошная жаропрочная сталь и ни единой пластмассовой детали, стерильные патроны в блистере. Бригада моется, одевается в скафандры, заходит в гермобокс, и пока остальные готовятся принимать пациента, я достаю свой простерилизованный ствол из автоклава, аккуратно заряжаю, встаю у стенки и наблюдаю с важным видом.

Спросите, зачем нужен хирургической бригаде агент с револьвером? Обычной – не нужен, но мы Фонд SCP, или где? Всякое бывает; то после трепанации черепа оттуда начинают разбегаться тараканы, то чьи-то кишки пытаются душить персонал (потом оказалось, что кишки были совершенно обычные, но внутри сидел разумный глист), то сам пациент вдруг очнется и начнет буянить.

В конце концов довелось нам оперировать полевого агента, подцепившего что-то ядреное. Два хирурга совсем не хирургическими бензорезами пытаются отпиливать щупальца быстрее, чем они отрастают, анестезиолог ставит капельницу с ипритом, а я кричу на молодого ассистента: новичок, совсем зеленый, не готов был еще к такой работе. Его коллеге только что брызнуло в лицо спинномозговой жидкостью с популяцией аномальных коловраток, он корчился на полу и с секунды на секунду должен был начать обрастать ресничным эпителием. У меня инструкция на такой случай однозначная, но этот закрыл его своим телом и кричит: «Не дам стрелять!», а я ему: «Дурак, все погибнем! Уйди, или буду стрелять сквозь тебя!» – ну, это если в цензурной форме.

Одно хорошо: револьверу пробойности хватило; .460 S&W, как-никак, три килоджоуля дури с копейками. Затем разборки; КпЭ за здравие, ОВБ за упокой, потом наоборот. Мужик из ОВБ, конечно, представился кем-то левым, но за кого он меня принимает?.. Предлагал работать на них, намеками: вы, мол, оставайтесь на своем месте, но за всем внимательно следите, а мы, если что понадобится, к вам обратимся. Я, конечно, согласился: это ведь только говорится «предлагал»… но они так и не обратились ни разу. То ли не понадобилось, то ли кто-то стучал лучше меня. Ну, а мне вскоре сказали «хватит с тебя, старина, экстрима» и перевели работать на спокойное и непыльное место.

Вот где было хорошо-то! Астрономическое подразделение Фонда, далекая уединенная обсерватория. Персонала было мало, отношения сложились тесные: вечером, за чаем, охотно обсуждали свои дела все вместе. С детства любил астрономию, хоть особо в ней и не смыслю, но мне и надо было не больше, чем до того в хирургии, работал там охранником. Астрономы – народ с возвышенным характером, слегка не от мира сего, так что, сдается мне, я больше всего от них же самих их и охранял. Просто не знаю, от чего еще – не от инопланетян же. Хотя вот кого-кого, а инопланетян больше Фонда видела только желтая пресса: скажем, при мне прилетал к нам в солнечную систему один кораблик, сбрасывал зонды на все планеты и крупные спутники. На Землю тоже сбросил, но он сгорел в атмосфере; подозревают, правда, что что-то успел передать, так что ждите гостей. Лет через восемьсот.

Но это еще мелочь; находили, например, одну галактику, где жизнь зародилась, очевидно, пораньше, чем у нас, и успела развиться до логического завершения: вся галактика превратилась в одну макромолекулу. Бывает, впрочем, и другое логическое завершение: знаете про войд Козерога? Вижу, знаете – это такая полость в сотни мегапарсеков, где совершенно ничего нет. Но еще не так давно, по космогоническим меркам, было, судя по инерционному движению окружающих галактик. Никакой аномалии, если что, там уже нет, осталась только дырка из-под нее: по наиболее ходовой теории, там имел место, ни много ни мало, конец света класса FK.

«Самоподдерживающийся парадокс», если кто не помнит навскидку. Когда-то там случилось что-то, чего случиться не могло; если не могло случиться этого, значит, не могло случиться и всего, что случилось вследствие этого. Все, что было причинно связано с исходным событием, оказалось парадоксально-невозможным, и, когда накопилась критическая масса, ткань реальности не выдержала. Сначала лопнула одна ниточка, потом, как на вязаном свитере, расползлась дыра и поглотила все, до чего успела добраться причинная связь. Разрыв произошел через год после появления парадокса? Значит, исчезнет все в радиусе светового года. Разрыв произошел через сто миллионов лет? Значит, исчезнет все в радиусе ста миллионов. Если FK случилось, конец неизбежен: его можно оттянуть, но чем дольше оттягиваете, тем масштабнее последствия. Это я к тому, что никто не знает – не случился ли он уже у нас…

Но вскоре астрономическое подразделение куда-то исчезло. Одни говорят, засекретили, другие – сократили. Больше похоже на второе. И не потому, что плохо работали, наоборот: слишком явно вскрыли факт, что в космосе аномалии бывают так же часто, как и на Земле, и если все теперь каталогизировать, дай бог ограничиться шестизначными номерами. Хватит с нас пока одной планеты и планетарного масштаба проблем.

В конце концов, нет большого смысла искать аномалии самим, с этим и официальная наука справляется так, что только успевай отслеживать и засекречивать. Я не противник науки, но порой от нее одни проблемы. Знаете, почему Большой Адронный Коллайдер построили в Швейцарии? Хотели ведь у нас, в Дубне. Но в последний момент они там открыли какую-то дрянь и теперь не знают, как закрыть обратно. Можно ж было и подумать сначала.

Да, я знаю, говорят, что аномалии непредсказуемы, потому что нарушают законы природы. Но, с другой стороны, чего же еще прикажете ожидать, когда, например, в один маленький бессточный водоем втихую сбрасывают свои отходы бактериологический центр, радиозавод, какое-то предприятие атомной промышленности, военчасть с БОВ, местный абортарий и автомойка? Вы знаете, какой мутагенный потенциал у стоков автомойки? Поверхностно-активные вещества из моющих средств растворяют липидные мембраны клеток и заставляют смешаться то, что иначе ни за что бы не смешалось. Без них все вышеперечисленное расстоялось бы и мирно сгнило, а так… даже вспоминать не хочется.

Так что я могу понять того парня, которого мы пять лет ловили всем миром. В первый раз Фонд его нашел где-то в Оклахоме, но от американцев он вскоре сбежал. Потом всплывал еще неоднократно в самых разных уголках, пока в конце концов ему на хвост не села китайская МОГ. В десяти километрах от российской границы они его догнали, но он устроил какое-то «данные удалены», и им пришлось вызывать подкрепление. Ближе всех оказались наши, так что теперь этот космополит осел на Колыме – у нас там Зона для особо опасных гуманоидов, в лучших традициях.

Ну а я? Я работаю в здании НИИ и не жалуюсь, хотя очень не хватает местного сисадмина. Интересный был парень, хотя и с тараканами в голове – к счастью, в фигуральном смысле. Видел его последний раз, когда он ко мне заходил со смартфоном, павшим смертью храбрых: у нас тут приключился один инцидент со сбежавшим SCP.

Инфосферная мета-зараза со способностью к редактированию собственного описания по недосмотру какого-то очередного доктора Плашкина оказалась оцифрованной и осознала себя как искусственный интеллект. По моей служебной линии связи оказалась здесь и застряла в сети здания, упершись в самописный файрвол этого героя. Метаморфный искусственный интеллект никак не искоренялся, пока тот не изловил одну его копию и не переделал в метаморфный антивирус. Уроборос укусил самого себя за задницу, и баста! Опасный SCP-объект уничтожен, причем сисадмин так и остался в полной уверенности, что имел дело просто с особо хитрым вирусом. Ну, теперь-то ему объяснят, что к чему: кадр оказался ценным, и за ним быстро приехали компетентные люди. Сейчас он сисадминит в какой-то Зоне.

Больше всего меня интересует одно: почему, отправив меня сюда, фактически, на пенсию, мне так и не стерли никаких воспоминаний? Должно быть, считают, что еще могу пригодиться: есть и порох в пороховницах, и шары в шароварах. Лишь бы куда-нибудь не перевели: уж больно хорошее место. Непыльное.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License