Паж Мечей
рейтинг: +14+x

«В Средиземном Море есть маленький остров, не отмеченный ни на одной из карт. Его нельзя увидеть с другого острова, да и с него самого не видна никакая земля. На этом острове стоит маяк, разъеденный возрастом и морской водой, в котором никогда не загорается свет…»

«Что может значить в раскладе карта "Паж Мечей"? Если она обозначает личность, то, скорее всего, этому человеку предстоят благородные устремления и желания иметь ясный взгляд. Но в то же время было бы ошибкой ожидать от него уже сейчас больших достижений. Он стремится к безупречности, но еще не достиг её».

Выдержки из отчёта 361-27:

12.03.20██ агент М█████ Д████ изъявил желание воспользоваться SCP-361-ARC. Учитывая инцидент 657-05, во время которого SCP-657 неожиданно попытался напасть на агента М█████ Д████ со слова[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]сли вы не остановите его!» и впал в состояние шока на █ минут, результат «гадания» мог представлять научный интерес. Агенту М█████ Д████ было выдано письменное разрешение на использование SCP-361-ARC, с его согласия результаты были записаны в протокол исследования.

Карта: Паж Мечей, «сигнификатор»
Описание: Агент М█████ Д████ стоит посреди поля, его волосы и полы одежды развеваются на ветру. Взгляд устремлён в сторону – судя по всему, он присматривается к чему-то, оставшемуся за кадром. В руках он держит неизвестный свёрток прямоугольной формы.
Дополнение: После окончания эксперимента [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] результате чего карта оказалась полностью уничтожена. Дальнейшие исследования, однако, показали, что это не влияет на исход «гадания» для других субъектов, так как на время использования карта каким-то образом «возвращается» в колоду.

Карта: Шестёрка Мечей
Описание: На переднем плане изображена лодка, плывущая по направлению к берегу. Лодкой управляет человек в длинном белом плаще с вышивкой чёрными нитками. Он стоит вполоборота и держит в руках длинное весло, на голову накинут капюшон. Ближе к носовой части сидит пассажир, и, хотя его лицо обращено в сторону берега и не видно наблюдателю, агент М█████ Д████ утверждал, что узнал в этом человеке себя. На заднем плане виднеется берег, но в тумане он едва различим.

Карта: 12, Повешенный
Описание: Операционный стол, на котором лежит пожилая женщина, сильно исхудавшая и одетая в больничную пижаму. Рисунок сделан так, будто наблюдатель смотрит на неё сверху. В верхней части изображения можно разглядеть несколько медицинских приборов. Глаза женщины закрыты, лицо выражает умиротворение.

Карта: 16, Башня
Описание: Изображение по стилю напоминает детский рисунок. В самом центре жёлтым цветом нарисован неровный овал и тем же цветом небрежно, но как будто с сильным нажимом заштрихован. Ближе к правой стороне этого овала проведены две вертикальных линии, «накрытые» скошенным треугольником. В целом похоже на вытянутый кверху дом без дверей и с единственным окном в центре этого треугольника. От окна тянется узкая незакрашенная полоска. Остальное пространство на листе тоже заштриховано, только более плавными, чуть волнистыми линиями голубого цвета.

Карта: 20, Страшный Суд
Описание: Человек, внешне являющийся точной копией агента М█████ Д████, но с крыльями за спиной, в одной руке держит раскрытую книгу, в другой – зажжённый факел. Пространство вокруг него заполняет полумрак. Ближе к нижней части изображения полумрак рассеивается, и становятся видны фигуры людей, тянущих руки кверху. На лицах некоторых из них выражение радости, другие же, напротив, выглядят сильно встревоженными.
Дополнение: Изображение на карте было таким только при первом просмотре колоды перед «гаданием». Непосредственно в процессе оно, судя по всему, изменилось, но момент изменения зафиксирован не был. При раскладе карта выпала в перевёрнутом виде, и различить на изображении можно было только лицо агента М█████ Д████, искажённое ужасом. Остальное пространство было полностью чёрным.

Особо следует отметить карту «Мир», на которой была только надпись с названием аркана, а остальная часть карты, где должно было находиться изображение, оказалась пуста.

Винтовая лестница ведёт наверх, но стоит поднять голову и вглядеться – и кажется, что стоишь у края пропасти. Или скорее на палубе корабля, который попал в бурю, и его вот-вот затянет в водоворот; да, наверное, и правда похоже именно на это, и за стеной тоже шумят волны, и пахнет водорослями и морской водой.

Сколько времени прошло с той секунды, когда за спиной захлопнулась дверь? Да кажется уже, что и не было этой двери никогда, чёрт возьми, что всё, что когда-либо существовало – это только крошечное пространство у лестницы и книга, которую я сжимаю сейчас в руках. На обложке книги несколько непонятных символов, напоминающих иероглифы, и я понятия не имею, что они означают, но в который раз провожу рукой по шершавой поверхности, повторяя их очертания. Так становится легче, и даже руки не так дрожат.

Впрочем, какая разница, дрожат или нет? Здесь никто не увидит, даже если я упаду на пол и забьюсь в истерике, и не услышит, если закричу и позову… кого там надо звать-то? Оставшихся в живых членов опер-группы? Маму? Бога? Из первых, если кто и выжил, поблизости не окажется никого; впрочем, с каких это пор мы рассчитываем друг на друга, что вы, каждый сам за себя. Мама говорила иначе – но разве это могло спасти её, когда она умирала на больничной койке? Каждый за себя, иначе не то что не победишь – просто не выдержишь; ни один человек не выдержит того, чего хочешь ты…

От неожиданности я отдёргиваю руку – обложка книги как будто стала горячей, но тут же остыла, когда я чуть не уронил её на пол. Ни один человек не выдержит, повторяю я про себя и понимаю, что всё, что написано в этой книге, постепенно становится известно мне. Может быть, когда я дойду до последней ступеньки этой лестницы, я прочту её эпилог, на каком бы языке он ни был написан.

Ах да, звать Бога тоже бесполезно. Здесь его роль придётся играть самому. Наверное, каждому хоть раз в жизни такого хочется. Стать всемогущим – хотя бы на несколько секунд; хотя бы пару коротких мгновений знать, что от тебя зависит судьба мира, всего мира. Впрочем, кое-кому из Организации это даже удавалось. Более того, для кого-то это стало каждодневной работой и темой обязательных отчётов.

Или, может быть, для каждого из нас. Если, конечно, здесь и сейчас ещё имеет смысл это понятие «мы».

Буду ли я думать о том, что в моих руках весь мир, когда свершится то, о чём говорится на этих страницах?

Книга кажется живой; листы в ней шевелятся, как листья плакучей ивы или шерсть лесного зверя на ветру. Или, может быть, как перья птицы, изо всех сил стремящейся домой. Я закрываю глаза – и представляю сидящую у меня на руках чайку, готовую взвиться в грозовое небо; сейчас она взлетит над бушующим океаном и вскрикнет, и не разобрать будет, похож этот крик на возглас счастья или на отчаянный плач.

Как птица, книга рвётся из рук, и я, подчиняясь её зову, делаю шаг и поднимаюсь на первую ступеньку.

Идти оказывается легко, как будто бежишь вниз по холму, и кто-то вдобавок тянет тебя за руку, но лёгкость эта обманчива, потому что стоит потерять бдительность – и ты уже не бежишь, а катишься по склону, ломая кости. Я всё ещё стараюсь не побежать; я прижимаю к себе книгу и свободной рукой придерживаюсь за стену – стена холодная и сырая, и пальцы то и дело соскальзывают. И, конечно, никаких перил, что вы. Оказавшемуся здесь не будет поддержки – скорее, наоборот, даже каменная ступенька может неожиданно расколоться под ногами, а любой попавшийся на пути булыжник словно так и хочет, чтобы идущий споткнулся об него.

Интересно, что произойдёт, если здесь оступиться? Окажешься ли просто внизу, чтобы начать путь заново, или, наоборот, тебя как будто потащат за шиворот дальше, потому что обратной дороги уже нет? Пожалуй, я не буду проверять. Я не с целью эксперимента оказался здесь, что бы они там ни думали.

Я поднимаюсь наверх – или всё-таки спускаюсь вниз? – и всё ещё поверить не могу, что я здесь.

Я стою на последней ступеньке – и понимаю, что скоро, совсем скоро, смогу сделать счастливым весь мир. Может быть, на несколько секунд, может быть, на минуту, но сколько может измениться за этот промежуток, если речь идёт о целом мире?

Мне кажется, я разделился надвое; есть я, читавший книгу, и эта суть постепенно захватывает меня всего, и есть крошечная сущность, которая тоже я, и трясущаяся от страха. Или, может быть, не от страха. Как будто что-то хочет сказать мне, а я не понимаю, я…

Если сделать ещё несколько шагов, заполнить пустое пространство на полке книгой, которую я сейчас держу в руках, взять со стены факел и зажечь огонь, то свет этот мгновенно поменяется местами с тьмой, царящей снаружи. Всего пара шагов, ещё немного – и во всём мире воцарится свет; пока я здесь, мир будет цвести, как сирень весной, вечная весна, нет, вечное лето…

Мир, которого я не увижу. Будет ли он существовать, спрашивает крошечная частичка моего разума, которая отвергла книгу. Может быть, всё это ложь, и на самом деле это обычный маяк, неразличимый в туманную погоду, может быть, одному человеку нельзя изменить весь мир. Ни один человек не выдержит…

Я буду здесь, и тогда – я просто буду. Я буду знать, что они должны быть благодарны мне; я буду знать, что сумел сделать для этого мира столько, сколько не сделал ни один человек. Я хотел бы посмотреть на улыбающиеся лица – но такова цена, и я…

Я не увижу мира, повторяет разум, и спрашивает, а видел ли я его вообще и раньше. Видел ли, как улыбалась моя мать, когда сёстры ей приносили цветы в больницу? Я тогда спрашивал её, как она может улыбаться, смеяться, а она говорила – я просто меняю мир. Я не создала такого закона, - продолжала она, - благодаря которому люди перестали бы отнимать друг у друга самое ценное, и не придумала лекарства, которое могло бы вылечить мою болезнь, но я и не считала никогда, что на это способна. Я не говорила о всеобщем благе, оставив эти разговоры богам и ангелам; я не ангел, а всего лишь человек, - шептала она, сжимая тонкими пальцами белую ткань покрывала и корчась от боли. Что может человек? Она спрашивала об этом, и, когда я терялся, отвечала сама. Точнее, она снова смеялась, надрывно, но громко, а потом говорила: просто делай всё, что можешь. Она приподнимала руку, и я сразу же касался её ладони; я вырастила тебя, говорила она, и вся я – в тебе, и, может быть, всё, что я сделала для одного тебя, значит гораздо больше, чем если бы я по каплям расплескала эту любовь на весь мир. И вдруг, неожиданно закашлявшись, замолкала, а потом растерянно говорила: может быть, но могу ли я быть уверена…

Я не должен ни о чём жалеть. Так говорит книга. Мне остался один шаг.

…остался один.
Я один, совсем один, и мне страшно.

Инцидент от 8.05.20██:

В результате неудавшейся попытки захвата артефакта, известного как [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], погибло █ сотрудников, отправленных в опасную зону, расположенную на побережье Средиземного моря, в ██████. Все тела были найдены и опознаны, также сообщается о [УДАЛЕНО] среди местного населения. Агент М█████ Д████, также участвовавший в операции, объявлен пропавшим без вести; сведения о том, где его видели в последний раз, уточняются. Далее см. документы, относящиеся к объекту SCP-451

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License